Запоздалое прозрение

 – Чего это среди нахлебников и приживал твоего замка такой разброд и шатания?

– Сам поражаюсь, – признался пупс. – Первый раз такое… Правда, ещё ни один самец из гайчи не посмел коснуться тела Знахарки. Запрет какой-то дикий, связанный с их верованиями и традициями.

– Не понял. Она что, ни замуж не собирается, ни детей рожать ей не суждено?

– Насколько я знаю, детей она будет иметь не менее трёх, потому что умения врачевания у таких, как она, передаются по наследству. Мужчин выбирает сама. После чего, опять-таки не прикасаясь, забирает у них семя и… дальше всё сама, сама, сама…

– Бедняжка! – с надрывом посочувствовал Найдёнов.

 – Я ещё так глупо пошутил по поводу предварительных ласк… Жалко! Такой экземпляр останется неокученный! – потом глянул на меня как Мюллер на Штирлица: – Или ты всё-таки успел до прихода девчонок?

– Тьфу на тебя, пошляк! Ты вон от этих куриц вначале избавься…

После того как я указал подбородком в сторону сестёр Свонх, сам замер в каком-то нехорошем предчувствии.

Мы присматривались к девушкам минуты три, а они так и не отреагировали на наше внимание, да и моргали они не в пример реже, чем обычно это делает любой человек. Подобная заторможенная реакция бывает только у душевно больных или у людей, впавших в прострацию.

Найдёнов предположил самое лучшее:

– Это они на тебя так обиделись?

– Мне кажется, они в гипнотическом трансе, – высказал веское мнение магистр. Я же ничего не смог придумать, как признаться:

– Вообще-то у меня с гипнозом не особо ладится.

Толком ничего не умею, ведь учиться было некогда и не у кого. Разве что… в данном случае… я оказался слишком зол и слишком экспансивно высказался. Вполне мог девочек и напугать слегка…

– Хе! Слегка? – подначил меня товарищ. – Ты всегда в последнее время силёнки тратишь соразмерно?

– А то! Видел, как я ювелирно Фее задок прожарил? – моё хвастовство Лёню не ввело в заблуждение:

– Эрги’сами управлять тебе равных нет. Как насчёт дозировки гипноза?

– Разберёмся! – заверил я коллег и приступил к глубокому осмотру.

Сразу обратил внимание, что в ауре сестёр стали резко преобладать только два цвета. Причём в таком сочетании они вообще любому экселенсу показались бы весьма странными. Например, алый оттенок обозначал упорство, граничащее с фатализмом. Он порой встречался у разумных существ, но чтобы более сорока процентов во всей гамме?

Второй цвет – насыщенно белый, обозначающий покорность. Его вообще редко можно встретить.