Проклятие Баальбека. Степная поэма

В безводной степи на границе с владениями Алтан-хана его сразила тяжелая стрела меркитского барласа. Черную весть принес Хасар, брат благословенного вечно синим небом Чингиса. Хасар сказал, что Чанай-багатур был великий воин. Он рубил врагов подобно небесному джанджуну – Ангелу смерти. Алга-хатунь даже не смогла похоронить мужа. Ей сказали, что вместе с другими павшими воинами Чанай-багатур погребен на вершине родовой горы Тэмэгэй, где покой мертвых стережет тысяча храбрых из личной гвардии Чингиса. Нукеры Чаная вернулись с войны, обремененные богатой добычей.

Они пригнали гурты овец и стада верблюдов. Их повозки ломились от ковров, бахты и драгоценной утвари. Они привели и рабов: жалких, испуганных, в рваных одеждах. Алга-хатунь приказала отпустить их. Она родилась под свободной звездой и не привыкла видеть рабов в своей ставке. Но многим из них некуда было идти. Алга-хатунь сжалилась над ними, дала им одежду, лошадей и быков, и расселила их у предгорий Хэнтэя. На сороковую луну после рождения Китбуги, так Алга-хатунь назвала сына, к ее юрте подошли два странствующих монаха. Они были в пыльных хитонах из верблюжьей шерсти и круглых войлочных шапках с белыми крестами.

– Мир вам, – сказали монахи и низко поклонились.

– Пусть и с вами пребудут благополучие и счастье, – ответила Алга-хатунь.

– На все воля Божия, – смиренно произнесли монахи. – Слава Творцу, дарующему жизнь и отпускающему грехи.

– Что привело вас сюда? – спросила Алга-хатунь, и монахи ответили, что идут из Диарбекира. Путь их был далек и опасен.

Они прошли через царство кызылбашей, спустились с бактрийских гор, и на верблюдах добрались до становищ найманов.

– Уже три века слуги Христа томятся в неволе, – хмуро произнес высокий и стройный монах с худым загорелым лицом и глубоко посаженными темными глазами.

– Мы хотим видеть того, кто спасется сам и освободит наш народ от власти нечестивых, – сказал другой, узкогрудый и нескладный, с длинным крючковатым носом и жесткой седой бородой.

– Почему вы ищете его здесь? – удивилась Алга-хатунь.

– Позволь нам взглянуть на твоего сына.

Алга-хатунь подвела монахов к люльке, где лежал маленький Китбуга, и они долго рассматривали его. Наконец высокий сказал:

– У него голубые глаза и рыжие волосы. Он спасется сам и вокруг него спасутся тысячи.

– Исполнилось пророчество, – поддержал его старый монах, и трижды перекрестил ребенка. – Своими деяними он превзойдет славного Елюй Амбаганя.

Алга-хатунь удивилась еще больше.