Судьба на излом: Маятник

Этого унесло прямо на деревья, где он благополучно взорвался.

Совершенно оглохшую, с перепуганными глазами, меня буквально вынесли с кузова и стали заботливо за мной ухаживать. Кто притащил воды, кто полотенце. Не знаю, как я всё-таки услышала из-за гвалта тот жуткий плач ребёнка, но, тем не менее, это случилось. Я вырвалась из заботливых рук бойцов и устремилась вперёд, где стоял разбомбленный автобус. Передняя его часть представляла собой кашу из дерева, металла и частей человеческих тел. У заднего колеса автобуса на спине лежала женщина.

Под её головой натекла уже большая лужа крови, а рядом с ней на коленках сидела девочка и плакала, взяв в ладошки руку погибшей матери:

– Мамочка, не умирай! Как же я теперь жить-то буду? Папка погиб, теперь ты… мамочка, встань, ну пожалуйста! У меня больше никого нет!

Я молча схватила её, подняла на руки и понесла подальше от всего этого ужаса. У переднего края колонны скопилось несколько офицеров, которые что-то горячо обсуждали. Увидев меня, один из них поманил рукой.

Я приблизилась и поставила девочку на землю. Та обхватила меня обеими ручками и испуганно прижалась ко мне всем телом.

– Представьтесь, боец! – приказал седовласый командир какой-то части, с четырьмя шпалами.

Хм… если память не изменяет, то это полковник.

– Рядовая НКВД Рогова. В настоящий момент являюсь регулировщицей.

– Если бы так действовали все бойцы нашей армии, то немцы не летали бы над нашими головами. Архипов! – на его зов прибежал лейтенантик.

Адъютант, наверное.

– Слушаю, товарищ полковник!

– Принеси мне из личного запаса «Красную Звезду» и удостоверение. А вам, товарищ рядовая, ещё напишу представление на сержанта. Заслужили.

Как там правильно отвечать… ой, не помню… что-то про труд и народ было… а! Вот!

– Служу трудовому народу!

– Василий Афанасьевич! Давайте я сам представление напишу, а вы завизируете? – к полковнику подошёл капитан в форме НКВД.

– Договорились, Анатолий Павлович! Только ты не забудь.

– Да мы сегодня вечером уже в М-ске будем, вот сразу и зайду в областной отдел.

– Рогова! Что с девочкой?

– Товарищ капитан! Разрешите мне её у себя оставить? – попросила я, видя как девочка жмётся ко мне и совершенно не хочет никуда идти. Словно понимая, что решается её судьба, она вдруг заревела в голос:

– Дяденька, военный! Не забирайте меня у тёти! Она хорошая, добрая!

– Ишь, как прикипела, – у полковника встал комок в горле. – Капитан, напиши ещё сопроводительную на девочку.