Золотой дурман. Книга вторая

– Не вишь, чо ли, в беспамятстве он: тут и ушибы, и кости переломаны… Пора мне! – коротко бросила Серафима и повернулась к двери. – Теперь сами управляйтесь. К завтрему ишшо других снадобьев приготовлю – пущай кто-нибудь приедет. Ежелив Господь смилостивится над ним – не даст помереть.

– Можа, тебя проводить? – вызвался Антип.

– Сама доберусь – не впервой, – уже с порога ответила знахарка.

– Ну что ж, дочка, тяжко будет тебе ево додёрживать, – кивнул Евсей на незнакомца, когда Серафима скрылась за дверью.

– Как-нибудь… с Божьей помощью, – тяжело вздохнув, тихо ответила Марьяна…

Сколько дней минуло… Утро, день, вечер и ночь – всё слилось для Марьяны в одни серые монотонные будни, освещаемые лишь светлым лучиком надежды: вот-вот очнётся, зашевелит губами, приоткроет глаза.

Она почти не отходила от попавшего в беду чуждого ей человека: вставала среди ночи, меняла повязки, протирая настоями раны, смазывая зашибленные места привезёнными Серафимой снадобьями. Евсей только горько вздыхал и сокрушённо покачивал головой, видя безрезультатные хлопоты дочери, в душе прося Бога как можно скорее определить судьбу чужака…

Арсений

День был в самом разгаре, тёплое осеннее солнце всё ещё согревало землю своими ласковыми лучами, но Игнатия всего трясло после разговора с Качкой.

Выйдя из управления Колывано-Воскресенских заводов, он понуро, как побитая собака, брёл домой, дрожа словно в зимнюю стужу. Игнатий чувствовал страшную слабость после всего пережитого им за последние часы. Поднимая дорожную пыль, шаркающей походкой, он шёл, сам не зная куда.

«И что меня дёрнуло напрашиваться к этим бийским служивым в сопровождатаи?.. Весь ум вышибло после разговора с Качкой, – размышлял Игнат. Понемногу приходя в себя, он представил своё участие в их совместном походе: – Да-а, не видать бы ему тогда золота – всю дорогу на глазах. И взять его – не возьмёшь, ведь ежели кто чего заметит – конец. Как он сразу об этом не подумал, – передёрнул Игнат плечами, вспоминая разговор с бийскими казаками.

 – Неплохо бы сейчас заглушить парой чарок хлебного вина* засевший внутри холодок липкого страха. Залить в компании знакомых потрясённую душу».

Он пошарил у себя по карманам и нащупал рубль – из денег полученых от Клюге.

«А чево это я один буду раскошеливаться? – резко выдернул он руку из кармана. – Кабы в складчину? Так можно было бы парой гривенников вложиться, – Игнат осмотрелся, словно ища напарников: – М-да-а…». – остановился он в нерешительности.