Золотой дурман. Книга вторая

Но всё-таки потребность успокоить душу взяла верх, Игнатий махнул рукой и свернул к магазину. Выбрав в лавке недорогой штоф хлебного вина[8 - Хлебное вино – водка.], он стал перебирать в памяти немногочисленных сотоварищей, с коими можно было бы утешить раздавленную страхом душу.

«Где-то здесь, недалече, изба Арсения Фефелова, – остановился Игнат, крутя плохо соображающей головой. – Ага, вроде там…», – направился он в переулок, ведущий к заводскому пруду, где в покосившейся избе проживал его давнишний коллега, с которым вместе возили руду на барнаульский завод.

В голове вдруг пронеслась история, напоминающая о зыбкой грани между сносным житием и беспросветной бедностью. Игнатий задумался, вспоминая дела не так давно прошедших дней…

Когда-то у Арсения было всё: хорошая жена, детишки, ладный ухоженный дом, да и сам он не ленился – жили небогато, но не в нужде. Здоровая, молодая лошадёнка исправно возила руду, зарабатывая семье на пропитание. Арсений уже всерьёз подумывал купить ещё двух жеребчиков – оно и заработок поболе: детишки подрастают – обновки требуются…

В прошлый год, как раз после Пасхи, намекнул Игнату Прохор, что де неплохо можно заработать: некоторые приписные из дальних деревень не явились на отработки – возить руду.

Многие из тех, кому были приписаны повинности, выполнили свой урок и разъехались по домам. А заводу край руда нужна – втройне обещали взять с неявившихся работников и заплатить вольным возчикам.

Да ещё намекнул шурин: первым, кто руду привезёт, без промедления из заводской казны заплатят.

Ну, а остальным как обойдётся, может, придётся ждать, пока с неявившегося приписного крестьянина долги выбьют. А ежели у кого пусто – сколь ждать придётся?..

Почуял Игнат, что деньгами запахло. Да чтобы побыстрее назад с рудой поторопиться, уговорил Арсения ходку сделать. Вдвоём-то оно ловчее будет –как же такую выгоду упустить. Наскоро собрались они и с обозом отправились в дальний путь…

Немного запоздалая весна не чинила им особых препятствий: по наезженным дорогам, покрытым слежавшимся снегом, через реки, всё ещё скованные льдом, они без труда проехали почти до Змеиной горы.

А дальше зима враз отступила, горячее весеннее солнце на глазах превращало почерневший снег в многочисленные ручейки…

На обратном пути, вырвавшись вперёд каравана повозок, они свернули на малоезженую дорогу, срезая немалый участок. Гружённые рудой лошади, увязая в раскисшей снежной жиже бездорожья, надсадно тянули тяжёлый воз.