Реформатор. Новый вор. Том 2.

Следовательно, выбор сделан.

Но кем?

Никита Иванович более ни мгновения не сомневался, что его жизнь едва ли важнее (ценнее) того, что находилось внутри загадочной «отложенной» бандероли, И еще он подумал, что «без- выборный» выбор в арифметической (или геометрической?) прогрессии умножает волю, потому что всегда ориентирован на скорейшее достижение реальной (в его случае – получение бандероли) цели. Если же цели нет, вздохнул, пытаясь проглотить неподвластную зубам кислую бронзу, Никита Иванович, жизнь сворачивается в сыворотку (в данный момент его одолевали исключительно «пост-» и «прамолочные» метафоры), обнаруживает неприглядную структуру, превращает человека во все (мысли) и одновременно в ничто (действия), что, однако.

никоим образом не поднимает человека над жизнью, потому что, как известно, от умножения «всего» на «ничто» получается «ничто». Лучше умножить одно «ничто» – мою жизнь, решил Никита Иванович, на другое «ничто» – «отложенную» бандероль – и, быть может, получить в итоге если и не «все», так хоть что-то.

До указанного в уведомлении срока оставалось четырнадцать минут.

Никто больше не смотрел из кустов на Никиту Ивановича сквозь оптический прицел.

Собственно, и некому было смотреть, потому что Никита Иванович увидел человека с прямой тренированной спиной, со стандартной молодежной (на половине головы волосы до плеча, другая половина – бритая) прической.

На плече у молодого человека плотно к локтю висела сумка, в которой и скрывался автомат с цифровым электронным прицелом. Промахнуться из этого оружия мог только слепой: электронный прицел не просто приближал, но многократно увеличивал цель, сканировал внутренние органы, к примеру бьющееся сердце или волнистый пульсирующий (мыслями?) мозг. Цель наплывала на стрелка, как с экрана. Можно было выбрать на огромном, как из фильма ужасов, лице родинку, прыщ, бородавку да и спустить курок. У Никиты Ивановича не было ни малейших причин сомневаться в профессиональных навыках входящего в подъезд человека.

Он шел проверить, лежит ли уже Никита Иванович на лестничной площадке у своей титановой двери или же он еще не выходил из квартиры. Иного молодой человек со стандартной прической предположить просто не мог, иначе не вошел бы так доверчиво в подъезд.