Одиночество вещей. Слепой трамвай. Том 1.

Леон увидел взлетающий в огне и дыму черный лимузин, себя, блистательно отстреливающегося от охранников, спланированно уходящего к набережной, где на спуске рокочет катер с верной Катей Хабло за штурвалом.

Лестница ожила, наполнилась звуками. Хлопала подъездная и щелкали замками квартирные двери, непрерывно сновал лифт, внутри трубы мусоропровода пролетал мусор.

Какая-то компания устроилась на лестнице несколькими этажами ниже. Доносились скрыто хихикающие, давящиеся голоса. Леон знал, какие темы обсуждаются такими голосами.

Показались знакомыми и сами голоса.

Они устремились вниз по лестнице, миновали несколько пролетов, пока не увидели сквозь сетку лифтовой шахты двух девиц из восьмого «А», а вместе с ними парнишечку, кажется, из шестого.

Уши у парнишечки пылали.

Забыть этот ушной огонь было невозможно. Недавно парнишечка отважно затянулся «Беломором» в школьном туалете, и точно так же запылали у него уши, а из глаз хлынули слезы. Но он сдержался: не закашлял, не зарыдал.

Оказался волевым парнишечкой.

Вот только волю воспитывал не так и не там. Хотя кто знает, как и где надо воспитывать волю?

Девицы, в обществе которых он в данный момент находился (воспитывал волю?), были из тех, что, загадочно улыбаясь, слоняются по улицам, не возражая, если в хвост пристраиваются ребята. Фамилия одной была Рутенберг, ее звали Рутой. Другой – Савенко, ее, естественно, Савой.

Леон еще не вник в суть разговора, а уже понял, что есть отчего пылать парнишкиным ушам, так щедро уснащали Рута и Сава свою речь матерщиной.

Притом что тема как будто к этому не располагала. Они разгадывали кроссворд.

Но по-своему.

– Десять по вертикали. Металл. Периодический элемент системы Менделеева, – огласила Рута.

– Ну, Леха! – подбодрила Сава. Леха, однако, молчал.

– Херидий? – предположила Сава.

– «Е» – третья, – вздохнула Рута, – и букв больше.

– Охеридий?

– Еще буква.

– Захеридий!

– Двенадцать по горизонтали, – продолжала Рута. – Экскаватор с большим ковшом.

– Экскаватор с большим ковшом? И все? – удивилась Сава.

– Так написано.

– Леха, – вкрадчиво подступила Рута.

– Шестая – «е»!

– Работает ковшик, а? Или не вырос еще ковшишка? Ну, не лезь, Савка! Шестая «е»? Загребало.

– Шестая, а не пятая!

– Тогда… Загре…ебало. Загреебало – экскаватор с большим ковшом. Годится!

Леха сосредоточенно курил.

– Скучный ты, Леха! – замахала руками Рута. – Все куришь, куришь, не хочешь с нами отгадывать.