Самая лёгкая лодка в мире

Самая лёгкая лодка в мире

Юрий Иосифович Коваль

Азбука-классика

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, – золото нашей литературы, её золотой запас. Радость и лёгкость, весёлость и открытость прозы Юрия Коваля, её доходчивость до сердца читателя делают эту прозу не просто прозой, а незаменимым лекарством от самых страшных болезней, что как тень преследуют человека, – уныния, чёрствости, глухоты сердечной, душевной скудости. Читать Коваля весело. А там, где весело, обитает радость.

Юрий Иосифович Коваль

Самая лёгкая лодка в мире

© Ю.

И. Коваль (наследники), 2022

© А. В. Етоев, предисловие, 2014

© Оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2014 Издательство АЗБУКА®

Александр Етоев. В конечном счёте – любовь[1 - Цитаты, приведённые в предисловии (кроме особо оговорённых), взяты из интервью с Юрием Ковалём, опубликованного Ириной Скуридиной в журнале «Вопросы литературы» (№ 6 за 1998 год) и переизданного в сборнике памяти Юрия Коваля «Ковалиная книга» (М., 2008, 2013).

]

Он был человек везучий.

В Московском пединституте, где Коваль учился с 1955 по 1960 год, ему повезло попасть в компанию вполне достойных людей. «Ну вот хотя бы – Юрий Визбор. Ну Юлий Ким. Ну Пётр хотя бы Фоменко, ну Юрка Ряшенцев, ну Лёшка Мезинов, ну Эрик Красновский…» Это я привожу цитату из маленькой автобиографической повести Коваля «От Красных ворот».

Визбор возил мои книги из больницы в больницу в последние годы… И очень любил их читать друзьям. Я говорю: «Юрка, а ты чего читаешь?» Он говорит: «Я читаю рассказ „Анчутки“ из „Журавлей“».

Я говорю: «Но там же есть опечатка». Он говорит: «Я заметил и всё переделал». – «А как ты переделал?» – «Да хрен знает, я, – говорит, – каждый раз по-своему переделываю, не помню уже точно как – как в голову придёт…»

Ещё ему повезло с природой. Она дала ему способные руки, одинаково хорошо умеющие работать с красками, глиной, деревом, любым материалом, годным для воплощения образов, которые рождает воображение или подсказывает окружающая натура.

Коваль придумал даже целое направление в живописи – «шаризм», но, правда, был единственным его представителем.

Писать всерьёз Коваль стал в начале 60-х. Из татарского села Емельяново, где он три года отработал школьным учителем, в Москву Коваль вернулся с пачкой рассказов, и вот тут-то ему в очередной раз повезло. Начинающий писатель познакомился с Юрием Домбровским и показал ему один свой рассказ.

Домбровский пришёл в восторг.