Кладбище желаний

Других причин для радости у Тараса Григорьевича бедный портной не предполагал.

Вскоре Соломончик выяснил – супруга Задунайского жива и здорова. «Значит, сосед сорвал приличный гешефт». – Сделал вывод Соломончик, и в этот же день нашёл ему подтверждение. Косвенное, но всё же. За Тарасом Григорьевичем обнаружилась ещё одна слежка. За ним следил его сын Кирилл.

Соломончик впал в ступор. «Зачем сыну следить за отцом, если они проживают в одной квартире?» – недоумевал бедный портной.

Среди евреев дураков нет.

Это исторический факт, но Соломончик о нём не знал. Поэтому он потратил неделю на слежку за Кириллом, который следил за своим отцом. В результате получил мозоль на пятке правой ноги и установил, что Кирилл наблюдает за квартирой отца через три объектива, в щели между шторами в окне третьего этажа дома напротив.

Бедный портной пришёл в ужас. Интересно, а вы, что бы подумали при виде трёх окуляров, нацеленных сыном на отца?

По любому один из трёх – линза оптического прицела.

Или у Кирилла прорезался третий глаз?

Ясно, как божий день, он замыслил отцеубийство. Но, почему? Ненависть? Не смешите мои нервы! Люди годами, поколениями не могут видеть друг друга и ничего. Обходятся слабительным в борщ. На крайний случай анонимку, куда следует, оформят.

Соломончик взглянул на проблему шире: «Если это не ненависть, то точно наследство. Откуда у Тараса Григорьевича появились средства, ради которых сын готовится уконтропупить папочку? К тому же, у будущего покойника прямая наследница супруга.

Неужели сын готов ради денег отправить на тот свет и мамочку?

Может, он её уже убил?

Соломончик старый человек. Нервы у него тонкие. Не от природы и не от национальной особенности. Они просто поизносились от долгого времени их употребления по всякому поводу.

Мысль, что Кирилл уже совершил убийство наследницы первой очереди, не давала Соломончику покоя. Не совладав с разгулявшейся фантазией, он позвонил на квартиру Задунайским.

На звонок никто не отвечал. Картины злодейства, одна мрачней другой, представлялись перед внутренним взором бедного портного.

***

Ольга Михайловна Задунайская ловила жеребца для создания новой семьи. Долго выбирала, приценивалась, примерялась и решительно захлестнула аркан своих желаний на шее своего семейного врача – Бориса Ивановича Сахарова.

В далёкой юности Боря отзывался на фамилию Цукерман, и чтил своего папу Моисея Израилевича.