Убить грешника. Остросюжетная ироническая история

После того, как он, под её ласками, нальётся спелостью и вырастет до зенита любви, она затягивает шёлковую удавку и погружает «банан» в свою «золотую чашу».

Если говорить по-русски, то Рахиль устроила на муже трёхчасовую кавалерийскую погоню за собственным оргазмом. По пути стёрла ему лобок до крови, едва не расплющила его чресла и посеяла в супруге глубокие сомнения, что в торге с Давидом Мееровичем он явно продешевил.

Доплачивать старый еврей категорически не желал. Дочь брал обратно вкупе со 150 миллионами баксов, плюс банковский процент до пользования капиталом, плюс компенсация за моральный ущерб, плюс тариф за прокат и аренду тела Рахили.

Всё бы ничего, да только родимый рубль обвалился против бакса в два раза, и удовольствие избавления от Рахили тянуло за 800 миллионов рублей.

Рахиль без денег отцу не нужна. Отстёгивать Давиду Мееровичу 800 мультов Тимофею не давала жаба. Убить жену Антонову не позволял страх наказания, а выдать её замуж не удавалось.

Рахиль требовала если не любви, то секса.

В замужестве она «обабилась», расплылась во все стороны, и могла вызвать желание только у пьяного в зюзю сантехника. Антонов откупался наличными. На них Рахиль покупала кусочек – другой секса, и тем утешала свою натуру. Она быстро превращалась в женщину с изношенной материальной частью. Степень износа не уменьшила жажду желания, но увеличила тарифы платной любви.

За шесть месяцев до описываемых событий…

Всё устаканилось. Страной продолжали управлять стада бывших слуг.

Они с лакейским хамством растаскивали не ими нажитое добро, и уверенно вели государственную машину к краху.

Давид Меерович разорился на госзаказе и почил в бозе. Одинокий и от этого счастливый. Как выяснилось, после окончания школы жизни капиталы не нужны. Мраморный диплом выписывают за счёт родных.

Неудовлетворённая Рахиль бродила в стране несбывшихся снов в поисках волшебного корешка любви. Вместо него циничный муж предлагал фаллоимитатор производства Челябинского завода тяжёлых отбойных молотков.

Тимофей шагал по лабиринту из женских тел. Скорее по привычке, чем по необходимости, менял их, как носки. Он боялся нарваться на пиранью брачных игрищ, и дважды с одной и той же особью не встречался. Он знал, что прежде чем посмотреть ему в глаза, она заглянула в его кошелёк.

Статусные, денежные, гламурные дамы Тимофея не интересовали. Он был уверен – от женщины у них осталась только запись в паспорте.