Назад в 1918

Третья группа строителей словно муравьи копошилась на крыше, устанавливая каркас. Казалось, что дом восстанавливался не по дням, а по часам. Глядя на их работу, Захар отчетливо понял, что вскоре строение будет готово к заселению и станет еще лучше, потому что все коммуникации и линии электропроводки были проведены новые.

Позвонив Гордиевскому, Захар коротко озвучил:

– Андрей Витальевич, если ваше предложение еще в силе, то я готов продать собственность! После длительной паузы Самойлов услышал ответ, который поразил своей алчностью.

– Захар, так как вы согласились на мое предложение после шести месяцев, то я смогу вам дать только половину обозначенной суммы, – холодно ответил Гордиевский в душе надеясь, что его блеф сработает.

– Согласен на три четверти от первоначального предложения! – пытаясь торговаться, возразил Самойлов.

– Хорошо, на этом и договоримся, завтра встречаемся у нотариуса Бромберга в два часа дня! – озвучил Андрей Витальевич, считая, что очень выгодно купил дорогую столичную недвижимость.

На следующий день Захар совершил сделку купли продажи квартиры по адресу г. Москва ул. Верхняя Радищевская д. 11 стр. 4 кв. №2 и вскоре отдал физику две тысячи долларов на завершение строительства машины времени. Оставшиеся от сделки деньги Захар положил на счет в банк. Утром 26 мая 2002 года с замиранием сердца, Захар сидел в кресле машины времени в лаборатории МФТИ. Глядя на прибор выполненный в виде планшета, Павел что-то бормотал про себя и наконец угрюмо произнес:

– Прибор показывает только одну допустимую точку перемещения в Москве и это дореволюционный университет, который потом будет называться МФТИ.

Я могу попробовать отправить тебя туда, но нет стопроцентной гарантии, что все получится и ты не застрянешь в воронке времени. К сожалению такие случаи не редки в науке и люди перемещаясь по разным местам никак не могли найти отправную точку домой.

– Я согласен, давай начинай! – решительно сказал студент.

– Только бы получилось! – тихо прошептал Леонидов в душе надеясь на положительный результат эксперимента, за который светила Нобелевская премия.

Гул реактора слился с диким криком добровольца. Ощущая в теле непереносимую и нарастающую боль словно в один момент невидимые щупальца стали тянуть его в разные стороны, мужчина быстро пожалел о своем решении попробовать работу прибора на себе.