Дверь в 37 год

Протягивая запечатанный конверт с женским почерком, нотариус почему-то грустно вздохнул.

– Официально вступить во владения квартирой, Вы сможете через две недели после получения необходимых документов из МРЦ. А пока, просто можете начинать обустраиваться на новом месте. Вот Вам дубликат ключей от квартиры и заверенные мной документы, – протягивая еще один конверт, произнес нотариус.

– Если захотите продать недвижимость, то проблем с этим не будет, клиенты сразу найдутся, – многозначительно сказал Михаил Давидович, блеснув на миг массивным золотым перстнем с красным камнем по центру.

– Спасибо, я подумаю. А пока хочу посмотреть квартиру, – невольно пятясь к двери, проговорил Востриков.

Выходя на улицу, Илья устало выдохнул и решил присесть на скамейку, чтобы посмотреть содержимое письма. Пакет с документами мало интересовал мужчину, а вот письмо, в котором крылась вся информация о загадочной Елене Витальевне, разжигало любопытство.

Глава 2.

Исповедь графини

Надорвав конверт, Илья развернул вдвое сложенные три листа бумаги. Похоже, это был целый трактат. Удивительным являлось то, что текст письма был написан не шариковой ручкой, как обычно писали в двадцатом веке, а чернильной. Ровные буквы с чуть видимым наклоном вправо, были выведены каллиграфическим почерком. Однако некоторые из них немного выделялись из общей линии, что указывало на преклонный возраст женщины.

Отстранившись от своих размышлений, мужчина углубился в текст.

По мере прочтения, брови Вострикова самопроизвольно поднимались вверх. «Уважаемый, Илья! Скорей всего данное событие по наследству очень взволновало Вас. Сейчас я постараюсь все разъяснить. Начну по порядку. В 1935 году, когда мне, стенографистке наркомата внутренних дел, выделили квартиру по адресу: г. Москва, Гоголевский бульвар д. 27 квартира 41, я была очень счастлива. И этот неожиданный подарок в виде переезда из коммунальной квартиры в отдельное жилье оказался, как нельзя кстати.   Дом был построен недавно и сверкая новенькими пролетами этажей, дарил сказочные ощущения. Никто не мог знать, что уже через пару лет начнутся события, перевернувшие жизнь многих сотен тысяч людей в нашей стране.

В итоге, в 1937 году мой муж, капитан НКВД, Зорин Павел, был арестован и вскоре расстрелян, как немецкий шпион, а я сама находилась на волосок от гибели. И тут вмешался случай.