Укатанагон и Клязьма

– Не понимаю, чем мы тогда с тобой тут занимаемся? – спросил Алекзандер.

– А мы сейчас услышим Шопена, – сказал Паолиньо, – и сразу всё поймем.

В глубине дома, плохо, но все же различимая за решеткой, в тени гостиной за роялем устраивалась Элиастелла. Она заметила, что на неё смотрят и помахала им рукой. Каждый развернул свой стул в сторону гостиной. Китри пристально смотрела на Элиастеллу.

– Китри, – Паолиньо старался говорить мягко, – Вы так упрямо пытаетесь связаться с Элиастеллой, что даже стекла среагировали.

Вы всё никак не поверите, что здесь не дурачки оборудовали дом. Посмотрите, стекла начали закрываться, и мы будем лишены возможности наслаждаться Шопеном, а Вам могут запретить следующее свидание, от которого, правда, Вы уже отказались, но мы надеемся, что Вы передумаете.

Китри отвернулась и отошла от дома.

– Спасибо, Китри. Подождем минутку – они опять откроются.

– Значит, ты ей отдал в распоряжение дом и содержишь её?

– Ну да, закон разрешает, договор подписан.

– А ты знаешь, что такие вот ситуации часто кончаются возвращением в тюрьму, а в части случаев – совсем плохо.

– Слыхал, да. Но есть и другие варианты.

– Двадцать семь процентов.

– Мне вполне достаточно.

– Шикарно ответил, понимаю тебя. Конечно, само решение пойти в операцию без связи и внешнего контроля вопиет, так сказать, о героизме. Но что это за награда такая? Дом-тюрьма? Как тебе разрешили держать эту дикую при себе? Такие риски! Что происходит, а?

– Сам удивляюсь, – ответил Паолиньо, – я только попросил, а решали судьи.

– Ты только попросил – и они согласились, да?

– Ну да.

– Врешь как сивый мерин!

– Не знаю ничего про мерина. Кто это?

– Птица такая, в Африке живет. Питается сивками.

– Если бы питалась сивками, то была бы сивкин мерин, или сивкинский мерин, а раз сивый мерин, то, скорее всего, питается сивами.

– Да, точно, извини. Сивами питается, сивыми меринами – ловит их на пальмах, как дураков, и съедает.

– Нет птиц таких, говорю как специалист.

– Нет, есть! Вот тут один экземпляр на стуле присел. Не знает, что мерин – это конь, который не может дать потомства.

– Даже среди коней уже есть продвинутые мужчины, – сказала Китри.

– Неплохо, Китри, – заметил Алекзандер.

– С мерином – это ты совсем мимо, – сказал Паолиньо.

– Ну, рад за тебя, – засмеялся Алекзандер.

Стекла двинулись в обратную сторону и Паолиньо встал и пошел к решетке.