Укатанагон и Клязьма

Элиастелла увидела, вышла из-за рояля и подошла к нему с другой стороны.

Они пошептались, и Паолиньо вернулся к столу: – Эли разрешила сказать вам, что она беременна.

Алекзандер ошарашенно переводил взгляд с Паолиньо на устраивающуюся за роялем Элиастеллу.

– Вот это да!

– Поздравляю, – тихо сказала Китри.

– Гиногенез?

– Алекзандер, ты очень осведомлен, но нам всё равно, мы с Эли очень счастливы.

– Если да, то третий случай!

– Балансер дал согласие, так что всё в порядке, не переживай, – весело сказал Паолиньо.

– Теперь понятно. Но в любом случае тебе надо быть осторожным. Ты, когда заходишь, надеюсь, соблюдаешь все меры предосторожности?

– Это запрещено.

– Понятно, что запрещено, Паолиньо, не валяй дурака.

– Нет, говорю тебе. Не заходил и не захожу.

– В смысле? Что?! Боже мой. Как это? То есть это, значит, с того дня? А?

– Без комментариев.

– С одного раза? Ну, ты орёл! Партенку с первого раза!

– Пошло, – сказала Китри.

– Насчёт мерина – беру свои слова обратно.

– Перестань, Алекзандер. Я сделал ей предложение.

– О-о-о!

– Она не будет больше портить себе биографию.

– Ты чокнулся, чокнулся. А что у неё в прошлом?

– Неужели, Паолиньо, вы будете обсуждать с чужим человеком детали биографии вашей будущей жены?

– Дорогая Китри, – сказал Алекзандер, – так бывает у старых отсталых обезьян. Называется: мужская дружба. Он мне не чужой, не как у подружек-сестрёнок, до первого дележа, представьте себе: он родной мне человек.

– Может, – сказала Китри, – роднее жены?

– Это второй мяч в твои ворота, согласись, Алекзандер.

– Хорошо, пусть побеждает. Я люблю её победительницей. Так что там с послужным списком? Или мне самому запросить информацию?

– Она отсидела десять лет с переустройством при Робмэне Втором.

– То есть это ещё тогда? И не помогло?! Такой страшный рецидив? Это сколько же ей лет, этой школьнице?

– У дам этого не спрашивают. Неважно на самом деле, она всё равно как ребенок.

– Ребенок-рецидивист, который хотел тебя укокошить! И почти что сделал это! И ты на нём хочешь жениться! Я в восторге! Это пиздец просто!

Он повернулся к Китри и сказал подчеркнуто мягко:

– Укокошить, Китри, это такое старинное жаргонное слово, означающее «убить каким-нибудь древним инструментом», например, проткнуть лёгкие ломом, ударить топором по голове, или, например, взять и отрубить её лопатой, голову эту. Вот что означает – укокошить.