К югу от полуночи

Блокнот исписан мелким почерком от корки и до корки, а между его страниц яркими перьями пестрят десятка два аккуратных закладок. Вот она – моя прелесть! Мой личный гримуар, источник знаний и ключ к мировому господству. По крайней мере в рамках единственно желанной игры.

Месячная подготовка успешно завершена. Изучены все возможные варианты, продуманы и записаны допустимые и не очень ходы. Опрошены свидетели, подробно занесены на бумагу отзывы, предупреждения и рекомендации.

Мой выбор сделан, и вот дрожащие от возбуждения пальцы уже быстро стучат по клавишам ноутбука.

Раса: забрак.

Пол, возраст: женский, 35 лет.

Класс: джедай

Мир: Звездные войны

Отлично! Осталось только прописать инвентарь, перенести из блокнота тщательно проработанную легенду, и лучший отпуск на планете обеспечен. Ни одной живой души в округе, кроме доставщика пиццы и китайской еды. Только я и моя прекрасная игра!

– Эй! Какого лешего?

С таким нервным трепетом нажатый «Enter» вместо запуска программы составления персонажа погрузил монитор ноута в кромешный мрак.

– Мы так не договаривались!

В панике кричу я и одним рывком вскакиваю с дивана. Промо-код на эту сетевуху «по приглашениям» достался мне кровью и потом не для того, чтобы все запороть еще до первого квеста!

Я в бешенстве сметаю с колен собственные записи, а в следующее мгновение уже с диким воплем лечу на пол. Бездарно запутаться в проводе зарядки и пробить головой стеклянный стол – это вот прям самое мое.

– Ты подходишь Ордену, – сиплый мужской бас переключает мое рассерженное сознание от перебора известных матерных слов к похоже уже давно текущему диалогу. – Ты юн и амбициозен, мой мальчик. И это хорошо. Но ты должен понимать, Орден – это больше, чем организация. Орден – это семья.

Сквозь тупую головную боль я слышу обрывки чужой речи и нихрена не понимаю. Какая, к черту, семья? Моих родителей не стало еще в детстве, а остальным родственникам до меня такое же дело, как собаке до блох на волосатой заднице.

– Служи верой и правдой и тогда, возможно, сможешь достичь гораздо большего.

Болезненно морщусь, пытаюсь отогнать прочь голос, точно навязчивую муху августовской ночью. Капризная память то и дело выбрасывает из зоны бессознательного смутные картинки без какой-либо конкретики.

Кажется, все-таки журнальный столик, не выдержавший встречи с затылком, не прошел для меня бесследно. Чисто на автомате поднимаю руку к голове.