Красная мельница

Николай с Ефремом поспешили к своему паровозу, а мастер задержался около Прохора Ивановича.

– Думаешь, дрянь дело? Я, честно говоря, не ожидал, что до япошек дойдет. Видать, дали наши жару белякам. За помощью побежали. Теперь вот приперлись инородцы… Со своим уставом в чужой монастырь.

– Видно, так, – согласился Прохор Иванович, поглаживая грудь правой рукой.

– Что? Сердце? – встревожился мастер. – Ты покудова посиди, не торопись за молодыми. Не расстраивайся шибко. Если все занедомогаем, так и работа встанет.

Как бы то ни было, железку обслуживать надо. Может, оно еще и пронесет. Всякое в России бывало. И монголы налетали, и поляки с французами наступали. Однако ничего. Отбили. Выжили. Надо потерпеть.

– Только вопрос имеется.

– Какой?

– Сколько терпеть-то? Господь терпел и нам велел?

– Ну, Иваныч. – Мастер развел руками. – Ты все равно попридержал бы язык…

Известие о японском эшелоне опечалило всех. Одно дело – беляки, но все-таки они свои, русские. А чего ожидать от интервентов? В сознание людей вселился страх.

Железнодорожники, обслуживающие станцию и депо, старались не попадаться на глаза японским патрулям. Зловеще поблескивали отточенные с обеих сторон штыки, заставляя сжиматься сердце…

* * *

После ужина Кеха Золотухин доплетал корчажку. Расположился на лавке у печи. На полу у ног насыпан ворох тальниковых прутьев. Фроська убирала со стола грязную посуду. В кухонное оконце тихонько постучали. Она будто ждала. Набросив шаль на плечи, поспешила в сенцы.

На крыльце дожидался, пока откроют, скрытый темнотой человек.

– Здрасти! Привет от Бирюкова.

– Здрасти-мордасти!

– Хлеб кончается.

– Понятно.

– Заберу, как всегда. Ну, я пошел, – заторопился человек.

– Подожди. – Фроська вернулась в дом. Завернув каравай в тряпицу, вынесла на крыльцо. – На-ка пока гостинец, поди, совсем отощали?

– Маленько есть. Последний сухарь догрызли.

– А чего долго не приходил?

– Вражина шурудит. И конные беляки, и пешие япошки.

Понапрасну пошто тебя риску подвергать?

– Ладно. Иди. Осторожно. Товарищу Бирюкову тоже привет!

– Спасибо и на том, – взяв гостинец, человек растворился в темноте.

Отложив корчагу, Кеха подошел к окошку и, отдернув шторку, ткнулся носом в холодное стекло, силясь разглядеть что-то в такой-то темени.

Когда стукнула калитка, Фроська набросила крючок и вернулась, застав мужа за прежним занятием. Не глядя на жену, тот молча ощупывал округлые бока корчажки.