Берсерк забытого клана. Стезя судьбы

 – Необходимо обезопасить работников и постояльцев. Мне тут совсем ничего не нравится, – я указал Тёмному на странное поведение пламени свечей. – Так свечи не горят, мерцая и колыхаясь, ещё и с отрывом от фитилей. Ветра же нет!

– Тут Зло, – прошептал Рафаэль. – И ещё один Тёмный Магистр, и я, скорее всего, с ним хорошо знаком, – завершил он и перехватил свою боевую трость в левую руку, изготавливая правую к Рунным Вязям.

А вот на моих руках началось непредвиденной действо. Наручи, подаренные мне Сивым и Барри, ожили.

Я и забыл о них, но никогда не снимал, как и просили ватажники.

Я спешно задрал рукава нательной рубахи для сна, и мы с Рафаэлем стали свидетелями преображения защитных элементов для рук. Сами он посветлели, а их Рунные символы постепенно заполнились красной и чёрной пульсацией. Я забеспокоился, предугадывая своё перевоплощение в Берсерка.

– Нет, ты не перекинешься сегодняшней ночью, – Рафаэль успокоил меня. – Твой Страж рядом бродит и уже может контролировать тебя, – пояснил он как-то расплывчато, на мой взгляд.

 – Я спущусь на нижние этажи, а ты обезопась гостей соседнего крыла, того, что напротив снятого твоими друзьями. Я уверен в организации атаки именно на тебя, и нам повезло, что никто не знал о задержке у Витаса.

– Не вопрос, – я согласился на разделение нашего крохотного отряда. – Сам чем займёшься? – проявил я интерес, готовясь ставить защитные пологи на дверях постояльцев.

– Поищу Арчибальда, а найду – прикончу, – Варлод пожал плечами.

– Один вопрос, пока мы не разбрелись, – я приостановил его.

– ?

– Рафаэль, но ты тоже Тёмный, – констатировал я неоспоримый факт его Магической сущности. – Почему же ты хочешь уничтожить подобного себе? – задал я вполне правомерный вопрос, давно меня беспокоящий. – Вот только не надо рассказывать мне сказочки о своей привязанности к Маргарет и Скарлет, имея ввиду их защиту, – я изобразил в тональности полное отвращение к самой мысли о такой версии в его ответе.

 – Лады?

Тёмный Магистр развернулся, и снисходительно глянул на меня, усмехнувшись краем губ.

– Феликс, Феликс, – Рафаэль покачал головой в некотором сожалении. – Я поясню очень коротко, так как на разглагольствования у нас недостаточно времени, – зашептал он тоном величайшего основателя древней философии бытия. – Всё и везде требует равновесия. Вот я и служу на тёмной стороне именно в этакой ипостаси, – он улыбнулся.