Берсерк забытого клана. Тайна Одинокого Бастиона

Рыжий вдруг испарился, предсказывая появление кого-то со мной рядом.

Так что, жалеть-то – оно, конечно, правильно, но бесполезно. Нужно привыкнуть смотреть на проблемы с иного ракурса, с выгодного!

– Феликс, барин, – голос Ефима зазвучал нотками просителя из-за шкур.

– Да вваливайся уже, Ефим, – ответил я дружелюбно. – Миновала хандра, да и нет смысла себя мучить, коль натворил всего и много, – добавил я самокритики. – Извини, друг мой, что пришлось на тебе сорваться.

– Дык, Феликс, – старый солдат раздвинул занавес и сел на край моей лежанки.

Я встал и уселся по-турецки, облокотившись на стенку вагона.

Бросил взгляд на полочку, где рядом со статуэткой моей Зелёной покровительницы торчат и подрагивают усы Чукчи, явно что-то жующего из подношений.

Я улыбнулся, испытывая удовольствие, и счастье, от завершения своих разгульных приключений и частичного возврата к обычным дорожным будням армейского призывника, едущего в армию.

– Ты не серчаешь? А? Ефим? – обратился я к нему.

– Серчать? – развёл он руками и изобразил удивление. – За что? За то, что ты погулять решился и исполнил своё желание? Ты ещё не знаешь, как призывники гулять умеют!

– Хе-х! А много ты знаешь, а Ефим? – ухмыльнулся я, надевая рубашку и ища глазами штаны.

– Кхе-х! Дык, Феликс, – крякнул Ефим и подкрутил ус. – Я за всю жизнь, мальчик, больше забыл, чем есть знаний в твоей буйной головушке, – парировал солдат с иронией в голосе, или со снисхождением моему заблуждению насчёт его.

А я подумал, – Да если бы ты, хотя бы только представил, что я знаю и сколько, то твоя голова лопнула бы! У меня два деда в прошлом остались, которые всю жизнь, почитай-что с моих пелёнок, являли собой кладезь информации об армии двух эпох. Но вслух говорить я этого не стал.

Меж тем, Ефим запустил руку под лежанку и вынул из-под неё два больших саквояжа. Поставил передо мной, и замер, ожидая реакции.

– Ефим, а-а-а… А это что? – я покосился на них. – Только не говори мне, что там ещё чьи-то головы.

– Ну что ты, барин, – старый вояка поднял раскрытые ладони. – Это добыча твоя, чистая. Всё остальное уже поделено между Сивым, Барри и Родионом Кутузовым.

– В смысле? – отстранился я одевая пиджак.