Берсерк забытого клана. Тайна Одинокого Бастиона

 – Несчастные случаи… сплошь и рядом… Да-с… Э-мм, так, а о чём это я? Ах! Да! – я изобразил забывчивость. – Полина Николаевна, мы же можем уединиться, радость моя? Мне так хочется повторить наш секрет, приведший к помолвке! Страсть сжигает изнутри моё сердце и душу тревожит…

– Ты… Ты! – прохрипел Резник.

Я резко обернулся к поверенному и ударил стволом револьвера ему в печень.

Уважаемый рефлекторно согнулся, но был моментально выпрямлен бдительными подручными. Барри и Сивым.

– Конечно же, я! – прошипел я ему прямо в лицо.

 – Ты, пока готовься сдавать все дела, так как не бывает двух поверенных у супругов! У меня уже есть мой поверенный, которому помощь твоя… Как бы мне выразиться поточнее? Да ладно! Пора нам с Полькой поболтать, да и понежиться в постельке перед службой моей…

Я бесцеремонно и грубо взял графиню за талию и втолкнул в дверь купе, которую сразу закрыл за собой.

– Я не шутил, но прежде мы молча посмотрим одну интереснейшую запись! – я усадил барышню в кресло и достал крохотный камень памяти.

 – Это копия, я её подарю тебе на память, – добавил я и запустил воспроизведение событий не позволив опомниться графине.

Мы начали совместный просмотр, во время которого Потёмкина несколько раз хватала ртом воздух и смотрела на меня огромными глазами, полными невероятного удивления, и конкретного шока…

– Ч-что т-ты хочешь, а, Феликс, Великий Князь? – еле выдавила она. – М-может объявим о расторжении помолв…

– Ну что ты, радость моя, – я скорчил неописуемое удивление.

 – Что ты? Графиня, как можно?

Проговаривая слова тоном откровенной издёвки, я сел в кресло и пристально всмотрелся во увлажняющиеся глаза Потёмкиной.

– Тогда, что же вам угодно? – вдруг она перешла на уважительное общение.

Я подпёр подбородок ладонью, облокотившись локтем на ручку кресла.

– Знаешь, Полина, – заговорил я тоном философа. – Есть масса причин не разрывать нашу помолвку, – обескуражил я её, повернув разговор не туда, куда рассчитывала девушка.

 – Я не вижу нужды ломать твой план обогащения, а даже наоборот! – я сменил серьёзное выражение на искреннюю улыбку.

На лице графини появилось выражение заинтересованности, и даже неподдельное удивление сменилось искоркой радости.

– Я не понимаю тебя, Феликс Игоревич, – призналась она. – Много чего слышала о тебе, но вот сейчас… – она развела руки пожала плечами.