Предназначение. Книга 1. Часть 1

Уж сколько раз стражникам, патрулирующим этот район, жители жаловались на «Топоров», но тем пока все сходило с рук – заступались довольно зажиточные родители. У «Топоров» в этом районе конкурентов не было. Район не слишком богатый, даже, откровенно говоря, скорее бедный, а потому, уважающие себя шайки и ватаги тут старались не работать – выручка невелика, а проблем себе можно найти много, ведь живущие здесь, отставные солдаты, бывшие наемники, спившиеся бывшие стражники, вполне могли дать жесткий отпор любым шайкам.

«Топоров» пока спасало то, что на взрослых они не нападали, девчонок не насиловали и никого не убивали. Просто отбирали мелочь, продукты, да издевались. Потому и были пока живы и здоровы, и местные жители пытались найти на них управу через законные организации.

Занятый всеми этими размышлениями, я не заметил, что уже некоторое время никуда не бегу, а просто стою на месте, отчаянно перебирая ногами.

В чувство меня привел знакомый голос, раздавшийся у самого уха:

– Куда летишь, малек? С таким лицом, как у тебя, тебе нужно воровские шайки кошмарить, а не по улицам с честными гражданами бегать!

Очнувшись от невеселых мыслей, я увидел дядьку Зага, отца Гроса и сослуживца моего папа?ньки Брокса.

Когда-то, для меня давным-давно, еще до моего рождения, они вместе служили в баронской дружине, только батя мой был лейтенантом, а Заг – сержантом.

Но сдружились они на почве ревности и любви. Не, не друг к другу. Как-то мой папаня, тогда еще не женатый, но уже вовсю ухлестывающий за моей матушкой, обнаружил, что у него появился соперник, да не кто-нибудь, а рядовой дружинник, некто Заг.

Недолго думая, батя, улучив момент, затащил тушку Зага в непопулярное у слуг барона место, и, быстренько приведя того в чувство, так как после удара в челюсть, тот был несколько не в себе, приступил к воспитательной беседе на тему «как нехорошо отбивать чужих почти жен» и какие кары могут за этим воспоследовать!

К его огромному удивлению, на протяжении всей его экспрессивной речи, Заг делался все веселее и веселее, а к концу монолога даже стал похохатывать.

– Может, ты мне еще и похлопаешь?

Удивлению моего родителя не было границ.