Осень призраков

Кайл грохнул большие песочные часы и теперь баловался содержимым их нижней колбы. В песке встречались осколки, они глубоко вонзались в пальцы, но боль была союзницей – не давала остыть крови.

Люди шерифа, выскочив на улицу, столкнулись с горячими головами Кайла Мак-Брайта. Завязался нешуточный спор. Револьверы сыпали угрозами. Кто-то поднял ставки. На ком-то поставили крест. Кто-то сдавал, кто-то колировал. Так или иначе полковник Кольт сегодня смеялся последним.

Растравив врагов как следует, банда Мак-Брайта ударилась в бега.

Это тоже входило в план. Невод утащил с собой часть рыбы. В засаде остались двое. Хозяин и зверь. Острые, как челюсти взведенного капкана. И умная ловчья снасть с наживкой – внутри салуна. Только вот целью сегодня была не рыба – другой рыбак.

Очень долго не происходило ничего. Кайл скрипел зубами и задыхался от нетерпения. Одинокий выстрел! И опять вязкая, топкая, как горячая смола, тишина. Кайл Мак-Брайт поклялся, что, если через четверть часа ничего не произойдет, он самолично…

В доме закипела суета.

Что-то крикнул один из людей шерифа, выглянув из дверей. Троица, сторожившая вход, сорвалась с места и скрылась внутри. В окнах мелькнули тени. Крик вспорол ночь. Револьверы раскрыли пасти, вколачивая последние гвозди в крышку гроба. Свеча в комнате шерифа высветила чей-то силуэт. Бойл немедленно встретил его четырьмя пулями. Битое стекло не звенело, а хрустело, как сухари. Одна пуля срубила свечу. Предсмертные вопли на первом этаже салуна возвестили о кульминации пьесы.

Сейчас начнется самое важное. Или это уже финал?

Кайл не замечал, что сжимает в руке бритвенные жала песочных часов. С изрезанных пальцев бежали ручейки крови. Наконец двери скрипнули.

– Босс! – прохрипел Барнби, роняя на крыльцо руку с кольтом. – Босс!

Надежда коснулась лица Кайла нежным крылом и полетела дальше. «Он мертв! – ликовал Мак-Брайт. – Теперь-то он точно мертв!»

Где-то над головой Кайла целиком ушел в прицел Бойл. Он был боек и капсюль – разлученные в детстве близнецы.

Бойл слышал, как целуются песчинки, танцуя вместе с ветром. Бойл окаменел, готовый в любой миг присоединить к их страсти свой инструмент, бог огня, он мечтал расплескать мозги крысы или кого угодно другого по деревянному настилу. Ноздри Кайла расширились в надежде уловить тончайший запах измены. Барнби перевернулся на спину и зарыдал.

– Пора, – вскочил Кайл Мак-Брайт и раздавил в ладони осколки, не обращая внимания на впившееся стекло.