Осень призраков

Крысеныш шумно дышал, он безумно дергал головой, глазки его метались, точно с разных сторон ему мерещились чьи-то голоса.

– Не хочешь, чтобы я его убил, – догадался Барнби. Рука со стволом повисла вдоль тела едва ли не с облегчением. – О’кей. Ты меня спас. Значит, на то воля Револьверного Бога. Я слышу тебя, Быстрый. Ты хочешь, чтобы я сберег этого истукана? Я тебе должен.

Крыса замерла посреди комнаты, задрав остренькую мордочку к низкому потолочному небу. Что-то творилось там, за почерневшими досками, двигалось, шуршало.

– Пули? – переспросил Барнби тишину. – Построить тебе алтарь?

На глаза проныры навернулись слезы. Он шмыгал носом и ползал по полу, подбирал револьверы и рассовывал патроны по щелям в полу.

– Но ведь это мой последний раз, – хныкал он. Рэндж без удивления следил за тем, как пальцы Барнби перебирают пустые гильзы и расставляют их в сложном, одному ему ведомом узоре. Ньютон готов был поклясться, что видел, как в ранах на лице и груди Барнби что-то шевелится.

– Я посвящаю эту смерть тебе, Быстрый, – повторял Барнби один и тот же наговор. Закончив, он повернулся к Ньютону.

– Теперь вопрос посложнее. – Барнби все делал удивительно шустро, теперь он быстро соображал. – Как вытащить тебя отсюда?

«И не попасть в лапы Кайла», – добавил Рэндж. От него не укрылся прицельный блеск в глазах Барнби. Он принял правила игры. На время. Так было удобно. Такое было его слово.

«Окно», – показал глазами Ньютон.

– Выстрелов не слышно, – прикинул Барнби. – Бойл все еще ждет на крыше…

Бойл ждал.

Время не имело веса. Люди выделили двадцать четыре часа и целый круг циферблата. Отдельно посчитали недели и месяцы. Год уже не лез ублюдку в голову, не помещался там. Бойл никогда не покидал теплых краев и с трудом отличал зиму от лета, мерял жизнь стаканами, степенью износа подпруги, числом шрамов на теле и редкими, но от того не менее сладкими дырками сговорчивых певичек.

Кайл Мак-Брайт нервничал.

Он зачерпывал песок и сеял его сквозь пальцы. Уже полчаса, как отзвучала пулевая кадриль. Они выбрали отличное место для засады. Аптека стояла прямо напротив салуна. Хозяева не отказали в гостеприимстве: аптекарь отмокал лицом в быстро густеющей луже за прилавком, ноги его супруги торчали из бочки, в которой хранились бутыли с настойкой.