Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Но вместо этого увидел, как стая бежит прочь от него!

Неосознанно Финланд полез в карман, достал коробочку из-под иголок, повернулся и кинул ее в пасть, которая в его мозгу занимала все обозримое пространство.

Раздался хлопок и оглушительный шквал визгов. Вожак катался поп песку, извиваясь как оторванный хвост ящерицы. Придя в себя, зверюга с полуоторванным языком и кровавой слюной побежала за Фином.

Он уже был почти на вершине, словно занимался этим всю жизнь и выбирал самые нужные камни для подъема, а в мышцах появилась тройная сила.

В последний момент Фин специально полез вбок, в ярости гиена прыгнула так высоко, что чуть не отхватила тощую ногу, Фин так это и почувствовал, но на самом деле зверюга получила замаринованный в поте ботинок.

Финланд обежал плато по краю, на ходу подбирал камни и бросал в вожака. Подбегая к другой стороне, он крикнул.

– Михиль поднимай!

Дракончик послушался и спикировал вниз. Фин посмотрел на изуродованную морду гиены вожака, затем до него донеслись чавканье прямо под скалой, там была слепая зона от навеса.

Он выглянул, на сколько мог. Массивные лапы с багровым песком жутко дергались в конвульсиях, а вокруг стая гиен вырывала куски из уже мертвого тела – «это один из наших кутов!» – быстро сообразил Фин.

Он так вцепился в это зрелище, что едва заметил, как вожак побежала обратно.

– МИХИЛЬ ВВЕРХ! – прокричал Фин.

До него дошло – зверюга раскусила его затею и отправилась прикончить дракончика.

Он вылетел вверх, еле дотягивая веревку, Фин вцепился в нее и тут же ухнул вниз.

Перегруппировавшись, он уперся в два уступа, больно до крови разодрал спину об острый выступ. Финланд видел, как гиена пытается вытащить у него веревку, но он мог бороться с ней, – «Ее челюсть вывихнута!» – догадался Фин, наблюдая, как у зверя кривилась пасть.

– ПЕРЕСТАНЬ! Если бы ты, если бы вы оставили нас в покое этого бы НЕ БЫЛО! – кричал он ей, – пожалуйста, п-просто уйди!

Но ответом была лишь ярость, стертые пальцы на веревке закровоточили, а плечи отказывали оттого, что все последние сутки он собирал и кидал камни, и уже который день каждый час перекладывал взрослого гона.

Финланд посмотрел направо – расщелина которую он уже давно приметил, почти отколотая глыба, слишком большая, чтобы так просто опрокинуть ее на гиену, – «Прости!» – дождавшись очередного рывка от зверя, в короткий зазор Фин почувствовал, что может вытащить веревку на себя.