Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Запрыгнув на уступ, он в свободном падении продел веревку в зазор, упершись ногами, Фин встал на отвесную скалу, и потянул изо всех сил, то же самое сделал вожак.

Гиена почти не различала того, что к ней приближается. Для нее это был однородный силуэт еле живой почти бездушной материи, которая вдобавок плавала в океане духа, которого в последние годы стало так много, что стая почти ослепла. Лишь за миг зверюга поняла – это смерть.

Тонна камня свалилась на гигантскую горбатую тушу. Гиена отрыгнула клубок черных потрохов, в конвульсиях она дергалась, безнадежно пыталась уцепиться в Фина, который обошел гору камней и с украдкой смотрел на то, как из зверя уходит жизнь.

– Прости… – прошептал он и отвел взгляд от кровавого куска отчаянья и злобы.

Писк Михиля привел его в чувство.

Сбоку показался Клычок с окровавленной мордой. Финланд начал карабкаться. Дракончик полетел на гиену, в последний момент уклонился от его укуса. Фин забрался наверх очень быстро, по новому удобному выступу.

– Давай!

Фин потянул сверток со всеми грузами, небольшой вес палатки воды и остатков еды для такого как он, однако, были настоящим вызовом.

Клычок не пытался перетянуть его, зверь подбежал к вожаку, завыл, такого воя Финланд не слышал никогда: гулкий, вибрирующий и, мелодичный.

Из последних сил Золот поднял груз и вдруг осознал, что потянул все что мог. Фин упал на раскаленный камень, измазав его кровью. Он слышал, как стая собралась внизу, каждая окровавленная морда завыла. Фин поглядел на них, – «теперь они точно не уйдут…» – окончательно выдохнувшись он решил, что ему нужно поспать.

– Нет…

Фин встал, пошел к Рюге, разложил спальный лежак и разбудил девушку. Как вялый ребенок она не хотела просыпаться и еле двигалась. Фин помог ей попить воды и перелечь.

– Кто-то… выл… – прошептала девушка.

– Да, но это ничего, отдыхай.

– Спа-си…бо Фин.

– Не за что, – ответил он и грустно улыбнулся.

С трудом собрав палатку, чтобы защитить гона от солнца Финланд Золот, наконец, лег спать.

Глава_12.1_Обесточие.

Рюга проснулась. В узком просвете палатки она увидела силуэт Фина, он тянул что-то с веревкой через плечо. Гон чувствовала, словно ее тело придавило плитой, раскалывалась голова, – «Дожили… я могу встать, но не хочу…» – подумала она и на крупицах воли заставила себя сесть.

Девушка пролежала беспробудно три дня. Тут и там проступили синяки от жесткой поверхности и драк, которые, казалось, остались в другой жизни.