Артания

Судя по истоптанной копытами земле, с этого камня особо грузные военачальники взбирались в седло.

– Ну хоть этот камешек? – сказал он с надеждой. – А то все уже развлеклись…

– Нет! – едва не закричал Рипей. – Нет! Вас ждут во дворце! Это просто невежливо заставлять себя ждать!

Тур удивился:

– Невежливо? А что это?

Артане ржали, как кони. Наконец Аснерд ухватил сына за плечо.

– Пойдем, пойдем!.. На обратном пути бросишь. Даже два раза.

Тур пошел с отцом нехотя, но обернулся и крикнул весело Рипею:

– Ты жди нас!.

. И камешков приготовь больше. Я страсть как люблю кидаться…

– Мало я тебя порол, – сказал Аснерд сурово.

– Мало, – ответил Тур счастливо. – Потому я и вырос таким здоровым. А мог бы, страшно подумать, умным!

Придон прошептал идущему рядом Вяземайту:

– Я не думал, что мой брат так чудовищно силен!

Вяземайт, как всегда, сказал загадочно и непонятно:

– Сила, с какой мы бросаем копья или стрелы, зависит от силы, которую имеем над собой.

– От власти, – поправил Аснерд.

Вяземайт поморщился, но кивнул:

– Пусть от власти. Одно и то же.

А добрый Аснерд звучно хлопнул Придона по спине.

– Ничего, ты к этому придешь… может быть.

Захохотал, довольный. Придон ответить не успел, повернули за угол, с этой стороны дворца широкая площадь, вымощенная плотно подогнанными плитами из серого гранита, а ко входу ведут широкие ступени, тоже полупрозрачные. Когда Придон занес ногу на первую, то напрягся, чтобы не поскользнуться на этом дивном льду.

Черево уже почти бодро поднимался на пятую ступень, последнюю, дальше широкая площадка, закованные в дорогое железо стражи, настолько огромные, что похожи на статуи, украшающие дворец.

От ступеней несет бодрящим холодком, словно в самом деле из льда. И даже от стен дворца, что должен накалиться за знойный день, накатываются волны прохлады, свежести.

Черево что-то сказал стражам. Те совещались, послали за старшим. Придон видел, что даже его неустрашимый старший брат и все спутники воеводы притихли, их голоса упали до почтительного шепота.

Глава 7

Стражи вернулись с крупным, как гора, мужчиной, Придон с содроганием смотрел в широкое, как медный таз, лицо. Грудь исполина выглядит шире сорокаведерной бочки, ноги как колонны, что поддерживают свод дворца, а руки подобны бревнам.

Голова размером с пивной котел, шея шире головы, короткая черная борода падает на толстый панцирь из такой же черной бронзы.