Артания

Губы тряслись, капли пота укрупнялись на глазах, одна медленно поползла, слилась с другой, и вот уже мутная струйка побежала, огибая седую бровь.

Гадкий слизень в руке Придона исчез, теплое мясо приятно грело пальцы. Он с жадностью отправил в рот, прожевал, на него посмотрели с изумлением. Он улыбнулся, кивнул, мол, прекрасная кухня, просто прекрасная.

Только Вяземайт сидел неподвижно. Темное от солнечных лучей лицо стало серым, как гранит. Жилы на шее вздулись, Придон ощутил, как от волхва вдруг пошла волна черной испепеляющей ненависти.

Чародей вскрикнул, вскочил. Тулей поморщился.

– Что случилось? Сиди, Барвник.

– Но…

– Сиди, – рыкнул тцар.

Придон отрезал мясо, ел, причмокивал, улыбался, делая вид, что все делает с огромным удовольствием, даже с наслаждением, но в желудке было холодно от мысли, что вдруг да это мясо все же превратится в жаб и слизней уже там, внутри?

Внезапно с той стороны стола пошла волна удушливой вони. Вяземайт глубоко выдохнул, взял с блюда ломоть мяса и посмотрел в глаза чародея.

Тот снова поднялся, жалкий, трясущийся, а тцар, морщась, проревел:

– Что… что это?

– Мне надо уйти, – пролепетал однорукий маг.

– Вон! – рыкнул тцар.

Барвник метнулся из-за стола в сторону двери. Стражи поспешно распахнули перед ним створки. За чародеем тянулась по воздуху зеленоватая струя, похожая на редкий расплывающийся дым. Штаны сзади промокли и сильно отвисли.

Скилл отложил недоеденный ломоть мяса прямо на стол и сказал вежливо:

– Да, было очень вкусно.

Аснерд отшвырнул недогрызенную лапку, даже выплюнул недопережеванный кусок прямо на середину стола и сказал недружелюбно:

– Да, очень. Даже очень.

А Тур, что раньше не раскрывал рта, буркнул:

– А запах, запах… Я имею в виду, от… этих блюд.

Придон ликовал молча, а Вяземайт хладнокровно наверстывал то, в чем приотстал за время поединка. Тцар хмуро смотрел, как он ловко, со знанием куявских манер перчит и солит, заворачивает в пряные листья и умело откусывает с острого края.

Черево улыбнулся и тайком подмигнул артанам, а Щажард хранил бесстрастное молчание. Судя по его брезгливому лицу, ему претили эти детские стычки магов.

Тцар поинтересовался у Вяземайта:

– И долго он будет… так?

Вяземайт пожал плечами:

– Всю жизнь.

Тцар нахмурился.

– Мне он нужен. У меня это сильнейший дворцовый чародей.

– В Артании обходятся без чародеев, – сказал Скилл вежливо.

– Здесь – Куявия, – напомнил Тулей чуть суховато.