Чародей звездолета «Агуди»

Я даже различил среди деревьев пылающие облака, горят неистовым пурпуром клумбы, а само пылающее багровое солнце в самом центре сада – огромное, неистовое, от его насыщенного цвета сердце забилось чаще, а когда ноздри уловили запах, я ощутил себя полным сил и бодрости, словно вскочил утром хорошо выспавшийся и уже выпил крепкий утренний кофе.

Он поднялся, обошел стол.

– Ты пока сиди, я помою руки.

Вежливый эвфемизм, означающий сходить пописать, ведь в его возрасте проблемы с предстательной должны быть покруче, чем в моем, хотя и меня это не миновало, а это значит, что в туалет приходится ходить чаще обычного, а просиживать там впятеро дольше.

Я проводил его взглядом, дверь не успела закрыться, как с другой стороны выплыла улыбающаяся Лина Алексеевна, она улыбается всегда, но ей это идет, и хотя улыбающаяся женщина чаще всего похожа на дурочку, чем нам они и нравятся, однако Лина Алексеевна действительно улыбается хорошо.

В ее руках корзина с виноградом, водрузила на середину стола, я помог освободить место.

Крупные груди величаво колышутся под тонкой тканью сарафана, от ее сочного тела веет теплым парным молоком.

– Хорошо у вас, – сказал я.

Она пожаловалась:

– Сад хорош, но сорняки совсем замучили!.. Ничто их не берет, никакие гербициды, пестициды, вегабои, травоциты!.. Что я только не делаю!

Я огляделся, сказал с удивлением:

– Но у вас чисто, ухоженно. Не вижу ни одного сорняка.

– Еще бы увидели, – возразила она сварливо. – Я уже так привыкла передвигаться по саду в позе римлянина, завязывающего сандалии, что, боюсь, как-нибудь и в Москве так выйду на улицу.

Я сама, сама выдергиваю их!

Она показала мне пальцы, красивые нежные пальцы белошвейки, огрубевшие от постоянного соприкосновения с жесткой травой.

– Никакие кремы не успевают размягчать, – пожаловалась она. – Только зимой и вижу руки без царапин.

– Почему не поручить садовнику? – предложил я. – В соседней деревне много безработных.

Она отмахнулась с полной безнадежностью:

– Мужчины ничего не понимают, а женщины… Только эти бесстыдницы появляются в саду, как мой усаживается на веранде.

Я не понимаю эту моду ходить без трусиков, это же не Средневековье, когда трусиков еще не знали! Нет уж, лучше я сама так похожу. Заодно и душа спокойна, что ни одного стебля не осталось. А то одну травинку упустишь, а потом глядишь – целый пучок. Как они так быстро, не понимаю!..

– Живучие, – согласился я.