Фарамунд

У меня и у тебя есть золото! Но лежит пока что в чужих карманах. Я не разбойник, я служил Свену из Моря. Но я не клялся ему служить, поклялся лишь не поднимать на него оружия, которое он мне вручил! Так что мы – свободные люди. Я не стану возвращаться к Свену. Мы с тобой сами отряд! И если повезет, то построим себе крепость, а власть наша будет не на три деревушки, как у Свена!

Громыхало долго лежал, затем вздрогнул, вскинул руку, непонимающе посмотрел на рукав, по которому ползла липкая смердящая слизь. Выругался, отсел на толстый корень дерева.

– Дрянь…

– Это ненадолго, – сказал Фарамунд, хотя не знал, относится это к слизи или к нему. – У нас будут и золото, и свой бург!

Громыхало вскинул лицо к небу. Сквозь тучи проглянуло слабое, как больной ребенок, солнце. Луч света упал на лицо палача. Он зажмурился, помолчал, а когда заговорил, Фарамунд вздрогнул от неожиданности.

– А в самом деле… Там в крепости я перестал на небо смотреть! Все глаза в землю, дабы не прогневать властелина… А ведь я – Громыхало, при виде которого враги трепетали, а кони пугались и сбрасывали седоков!.

. Надо умереть с мечом в руке, а не с клистирной трубкой в заднице.

Он захохотал, а Фарамунд смотрел с изумлением. Палач выпрямился, откинулся назад, спина коснулась дерева. Грудь его оказалась еще шире, чем Фарамунду казалась в комнате пыток, а когда расправил плечи, Фарамунд подумал, что этому гиганту в двери крестьянских хат придется заходить боком.

– Я рад, – сказал Фарамунд с чувством.

 – Ты не поверишь, как я рад!

– Да ладно, – буркнул Громыхало. – Я тоже рад… что дал тебе в морду как следует!

Он неожиданно захохотал. Фарамунд потрогал разбитую скулу, где немилосердно саднило:

– Да, кулаки у тебя… железо мог бы ковать без молота!

– Кулаки у меня хорошие, – согласился Громыхало. – Но я все-таки предпочитаю боевой молот!

– Будет молот, – сказал Фарамунд твердо. – И золото будет!

Громыхало хмыкнул, не очень-то верил, но Фарамунд знал, что добудет.

Ведь у Свена Лютеция на правах нищенки. Благородная прекрасная Лютеция, которая должна жить в самых прекрасных дворцах мира!

А для нее он добудет. И золото. И надежные стены.

Через неделю его отряд насчитывал десяток оборванцев, голодных и злых на весь свет, готовых на все. К концу второй недели они наткнулись еще на такую же шайку разбойников. Ни один не захотел уступить, а после схватки пятеро из уцелевших противников влились в его отряд.