Главный бой

Которого чтят, которого слушают не из-за его острого меча, а потому что… потому что уважают! Идите и скажите… Нет, не надо говорить ничего из того, что говорил я. Просто расскажите, что видели. Какой город. Каков здесь народ. Какой у меня дворец и какие слуги. Просто расскажите! У меня не будет более сладкой мести.

Ковыль и Узун опустили головы. Ковыль сказал тихо:

– Мы все скажем, как ты велишь. Но… Отрок, умоляю тебя! Ты должен вернуться!

Отрок прошипел, лицо нервно дергалось:

– Почему? Скажи мне почему, или прикажу казнить тебя!

– Ты нужен нам!

– Что значит – нужен?

– Мы все поставили на кон.

Если потеряем – потеряем все… Владимир разгромит наше войско. И тогда ворвется на наших плечах в нашу Степь!.. Но ты именно тот камешек, о который споткнется князь русов. Ты необходим Степи, а не тому или другому роду! Ты необходим, хан Отрок.

Он процедил сквозь сжатые зубы:

– Я давно уже не хан.

– Но ты Отрок…

– Я король Отрок, – ответил он.

– Отрок, ради всех родов и племен Степи!

– Они отреклись от меня.

– Ради наших детей и наших женщин!

– Это ваши дети, – напомнил он жестко, – и ваши женщины.

– Но они были и твоими!

– Теперь у меня эти дети, – сказал он твердо, – и эти женщины… мои. Я их взялся растить и защищать.

Ковыль продолжать умолять, в глазах были страх и отчаяние. Лицо Отрока становилось все жестче. Не сводя с них упорного взгляда, он протянул руку к столу. Ковыль и Узун обреченно смотрели, как усеянные драгоценными перстнями пальцы ухватили серебряный колокольчик.

С неподвижным лицом, словно в маске, потряс колокольчиком. По залу разлился мелодичный звон.

Из потайных дверей мгновенно ворвались четверо огромных стражей. Лица горели решимостью уничтожить любого, кто посмеет вызвать неудовольствие их обожаемого правителя.

Отрок кивнул в сторону застывших степняков:

– Вывести за пределы дворца. Утром выставить за городские врата. Дать по медной монете, как подаем нищим.

Их схватили, ноги оторвались от пола, бегом пронесли к выходу. Ковыль и Узун обреченно болтались в их руках, как старые мешки со свалявшейся шерстью. Внезапно Узун закричал:

– Отрок! Ты прав, ты прав!.. Мы уходим. Но позволь тебе… подарок… которого не смогут никакие короли…

Страж пинком распахнул двери, но по знаку Отрока Узуна опустили на землю. Он сунул пальцы за пазуху. Тут же его схватили с двух сторон за кисти обеих рук.