Лоенгрин, рыцарь Лебедя

От Ортруды струится некий аромат, тонкий и неуловимый, что будит чувственность и разгоняет кровь, вон даже граф Маргант выпрямляет спину и раздвигает плечи, старый боевой конь…

Генрих кивком подозвал герольда и сказал, преодолевая себя:

– Пригласи леди Эльзу.

Герольд ответил счастливо:

– Ваше Величество!

И умчался, только ветерок погнался следом. Хоть на него не подействовали чары этой прекрасной ведьмы, подумал Генрих с неловкостью.

Эльза все еще стоит со своими девицами, те прибыли в той же повозке, но смиренно вышли позже, видно было, как герольд подбежал, коротко поклонился и что-то бурно рассказывает ей, слишком часто размахивая руками, молодой еще, не научился величавым и сдержанно-многозначительным жестам.

Король видел, как Эльза вздрогнула, ее взгляд метнулся в ту сторону галереи, где царственно сидит, расточая улыбки, жена Тельрамунда, уверенная и властная, словно королева.

Могла бы стать и королевой, мелькнуло у Генриха. Красивая, властная, очень неглупая, это видно, амбициозная, тоже понятно с первого взгляда, такая поддерживает мужа во всех начинаниях и толкает вверх по лестнице титулов, стараясь обеспечить подрастающим детям получше положение в обществе, дать больше земель и владений…

Эльза пошла вслед за герольдом, Генрих видел, что для этого ей пришлось пересилить себя, но держится с достоинством, хотя и смертельно побледнела, идет с трагически расширенными глазами.

Солнце пробилось сквозь тучи и заиграло в ее волосах, сразу наполнив их радостным золотым светом.

Генрих поднялся, сошел вниз и, взяв ее за руку, повел наверх, стараясь не встречаться взглядом с Ортрудой.

Граф Маргант, словно чувствуя вину, вскочил и как бы помог усадить Эльзу. Место ей выбрали справа от короля на строго таком же расстоянии, как и разместили Ортруду.

Граф Хардвулф, изнывая от неловкости и постоянно кланяясь, проговорил сдавленным голосом:

– Леди… Если вам что понадобится… только скажите!

– Спасибо, – произнесла Эльза чистым, как горный ручеек, голосом, – вы очень добры…

Они вернулись на свои места, король опустился на тронное кресло и повертел головой.

– А где граф Ричберт?

– Там, – ответил граф Хардвулф хмуро, – теперь мне будет всю жизнь стыдно.

Генрих проследил за его взглядом. Граф Ричберт, уже облачившись в полные доспехи, только шлем в руках оруженосца, стоит в группе рыцарей, из которых трое тоже в доспехах, с мечами и в явной готовности к бою.