Лоенгрин, рыцарь Лебедя

Все слышали, как он что-то сказал лебедю, тот развернулся и потащил лодочку обратно.

Рыцарь направился к трибунам, все в благоговейном трепете смотрели на него и не находили слов. Высокого роста, прекрасно сложенный, доспехи белые и сверкающие, как солнце, золотые волосы рыцаря свободно падают на плечи, глаза настолько невероятно синие, что каждый смотрит с жадным вниманием: неужели на свете есть и такие люди?

Все то и дело переводили непонимающие взгляды на его щит, где во всей красоте и блеске изображен прекрасный белый лебедь.

Лебедь, а не львы, тигры, леопарды, разъяренные вепри, буйволы, как у всех других рыцарей. Словно бы он никого не старается устрашить, напугать, заставить отступить…

Король Генрих рассматривал его со всем вниманием, но в то же время настороженно. Незнакомец высок, с широкими и настолько прямыми плечами, что кажется, будто нарочито их приподнимает. Красивые золотые волосы, глаза сперва показались ему ясными, как небо в солнечный день, но в следующий момент, когда он бросил взгляд на застывших рыцарей, они больше напомнили про холодную сталь обнаженного клинка.

Лицо удлиненное, с резкими чертами, все как бы выдвинуто вперед: глаза, нос, губы, в то время как у Тельрамунда все расположено на одной плоскости, из-за чего на лице рыцаря Лебедя словно бы застыло выражение постоянного нетерпения, в то время как Тельрамунд выглядит медленным, солидным и основательным.

Если случится схватка, мелькнуло у него, то это будет бой пришлого молодого льва с громадным медведем, хозяином здешних лесов, каким выглядит Тельрамунд…

Незнакомец остановился перед трибуной в том месте, где расположился Генрих, преклонил колено.

Все услышали его негромкий, но отчетливый голос:

– Ваше Величество, позвольте поблагодарить вас, что вы дали целую неделю, чтобы донести весть об этом Божьем суде до самых окраин.

Генрих кивнул, голос короля прозвучал точно так же отчетливо:

– Вижу, вы из очень дальних краев. Иначе бы я вас заметил раньше.

– Из очень дальних, – согласился рыцарь.

 – А теперь я просил бы вашего позволения вступиться за честь юной герцогини.

Король едва сдерживал улыбку, хотя сейчас надлежит выглядеть озабоченным таким поворотом дела, он сдвинул брови, сделал лицо суровым и постарался, чтобы голос прозвучал даже с некоторой долей неудовольствия:

– Не могу.

– Ваше Величество?

– Это дело самой герцогини, – объяснил король.

Рыцарь обратил взор спокойных ярко-синих глаз на Эльзу.