Мегамир

Но бывают дни, когда сносит по два-три яйца в минуту! Весь муравейник держится на ее плодовитости, и ум здесь ни при чем. Как с ней разговаривать? Все ее существо нацелено на скорейшее воспроизводство. Сейчас она фактически глуха, слепа… Извини, но это аксиома мирмекологии.

Дмитрий осторожно обходил царицу, пугливо давая дорогу суетящимся нянькам. Темные сегменты неимоверно раздутого брюха выглядели тонкими полосками на вздутом целлофановом мешке горячего молока, которое кипело, бурлило, творило сгустки жизни.

Присмотревшись, можно было увидеть, как те кишмя кишели, толпились, стремясь поскорее попасть в яйцевые трубочки, похожие на спаренные трубы миномета.

– Да, – сказал Дмитрий сожалеюще. – Не хотелось бы, но Енисеев прав. Мне самому жалко, но сейчас я понимаю, что на свете нет ни деревьев-людоедов, ни Бермудского треугольника, ни разумных муравьев… Правда, отсюда мне кажется, что и Марса с Венерой тоже нет…

Саша, дрожащая как осиновый лист, остановилась перед глазами царицы.

Длинные сяжки с истертыми метелочками коснулись ее, но движение было чисто механическим – даже Дмитрий понял. Существо царицы сосредоточилось на конце яйцевода, где в этот момент совершалось самое важное, ради чего она жила…

– Мы тоже разумные, – заговорила Саша звенящим голосом, – мы люди…

Енисеев с неловкостью отвернулся. Даже Дмитрий не выдержал:

– Саня, не смеши муравьев! Вон один уже убежал… Любой из тех, кто носится за жуками наверху, разумнее этой квочки.

Если и на Марсе будем так крепить контакты, то в космос лучше не рыпаться.

Саша протягивала с мольбой руки к муравьиной царице, говорила и говорила, то повышая, то понижая голос, пока Дмитрий не схватил ее за плечи и не потащил к выходу.

ГЛАВА 12

Обратный путь проделали молча. Когда впереди забрезжил свет, Дмитрий ожил, начал насвистывать про казака Голоту. Солнечный круг приблизился, запахло травами, сухим воздухом.

Дмитрий выбежал первым, не убоявшись растолкать стражей.

Под жарким, пронизывающим его насквозь солнцем он вскинул темные кисти рук с розовой плотью, что просвечивали как кисель, спросил опасливо:

– А точно доказано, что они глухие?

– Точно, – заверил Енисеев. Он жадно рассматривал сообщество исправно работающих уже в другом режиме самых невероятных существ: печени, почек, неутомимо сокращающегося мешочка сердца…

– Ур-р-р-ра! – заорал Дмитрий диким голосом.