Контролер. На пороге

Вообще-то не могу себе представить леди, которая украсила бы себя татуировкой, а вот актрису – да, особенно, если взяли с помойки Детройта.

Она ощутила с моей стороны нечто, женщины все-таки близки к животным, что лучше нас, людей, чувствуют колебание атмосферы, магнитные и солнечные бури, а также приближение землетрясений.

– Не нравлюсь? – поинтересовалась она с холодной неприязнью.

– Напротив, – ответил я галантно, – восторгаюсь женщинами, у которых настолько развита интуиция…

– …что мозги таким незачем? – договорила она.

 – Ладно-ладно, тысячу раз такое слышала. Вы мне тоже не нравитесь, так что квиты.

– Убьюсь ап стену, – пообещал я.

Медведев жизнерадостно заржал.

– Вы чего? Такая конфронтация говорит, что скоро окажетесь в одной постели!

Она фыркнула, взяла приготовленный для нее набор инструментов и ушла, не удостоив нас ответом.

– Хороша, – сказал Медведев оценивающе. – Так и тянет к плохим девочкам… но все же я их боюсь. А вот тебе все равно, так что вперед!

– Свинья, – сказал я беззлобно.

– А что, – ответил он. – Умереть в ее постели романтичнее, чем…

Он заржал еще громче и тоже удалился, колыхая животом и объемными боками.

Через полчаса явился еще один из наших, Краснокутский, деликатнейший и мягкий, он вздыхал и мялся, даже краснел как-то пятнами, наконец проговорил, глядя в сторону:

– Володя, придется повторить…

Я спросил вяло, уже зная от Медведева, что случилось не совсем то, на что надеялись, несмотря на мизерные шансы:

– А что не так? Белок не отыскал поврежденный ген?

– Отыскал, – ответил он хмуро.

 – И разрезал…

– И что? Не удалось регенерировать?

Он вздохнул.

– Понимаешь… должна была регенерировать та половина, что со здоровыми генами…

Я проговорил:

– Знаю, рекомбинировалась мутантная. Медведев тебя выдал с потрохами.

Он сказал быстро:

– Ты какая-то странная дрозофила! У тебя все не так. У них так, а у тебя не так. Но ты не волнуйся. Мы ищем варианты!

– Какие? – сказал я с тоской.

 – Теперь если разрезать, то какая бы половинка ни восстановилась, будет та же мутантная.

– Лазаренко сейчас работает над цельной заплаткой, – сказал он торопливо. – Просто наложим сверху на весь участок. И все!

Я смолчал, да и он отводит взгляд, заплатка закроет часть генов, то есть выведет их из строя. Фактически уничтожит. А все гены, даже так называемые мусорные, со временем оказываются для чего-то просто необходимы.