Откровение

Если кто из них и подумывал о второй ночи с тревогой, то молодой король раздраженно поглядывал на солнце, что двигалось медленнее крестоносца, которого послали штурмовать крепость, где не было добычи. Старый Макдональд велел привезти из монастыря еще свечей, заранее прилепили рядом со старыми, те непривычно быстро сгорели до половины.

Лишь когда солнце клонилось к закату, лицо Томаса стало несколько озабоченным. Судя по складкам на лбу, молодого короля посетили тревожные думы, а то и неясные страхи.

Олег видел, как несколько раз Томас раскрывал уже рот, желая что-то сказать ему, но в последний миг сдерживался, лицо снова становилось суровым и надменным.

Когда стемнело и на черном небе высыпали холодные колючие звезды, они снова направились к церкви. В темноте зловеще кричали вороны, шумно хлопали крыльями. Томас ежился, невольно пригибал голову. Ночью все птицы спят, даже вороны, а если какие и летают, как совы к примеру, то бесшумно, перед мордой пролетит – не заметишь, если крылом не ляпнет.

Старый Макдональд пробормотал:

– Кровли под ними гнутся, проклятые!

– Это вороны, – бросил Томас.

– Да, но…

– Всего лишь вороны, – повторил Томас настойчиво. Он поймал внимательный взгляд калики, повторил с некоторым раздражением: – Ночные вороны! Только много.

– И только крупные, как индюки, – пробормотал Макдональд в сторону. – А то и как кони. Только по весне старый Мангольд ремонт делал, столько денег угрохал. Всю истопчут! На башнях вовсе заново кровлю перестилал…

Ворота церкви открылись с такой неохотой, будто их удерживали невидимые руки.

Изнутри пахнуло могильной сыростью. Воздух был холодный, промозглый, словно внутри церкви был другой мир и другое время года.

Рыцари с горящими факелами зашли первыми, их гулкие шаги сразу потерялись, едва отошли на пару шагов. Красный свет очерчивал трепещущий круг, Томас видел, как рыцари поспешно разошлись к стенам, там вспыхивали один за другим жалкие огоньки свечей, такие трепетные и слабые.

За спиной ругался Макдональд, орал, и вслед за рыцарями в церковь почти вбежали черные, как вороны, монахи. Высокие капюшоны скрывали их бледные лица. Томасу на миг померещилось вовсе невесть что, но за монахами тесной стайкой вошли священники, их белые одежды казались серыми, потерявшими блеск, а сияния у книг Томас к своему страху не обнаружил.

– Начинайте, – велел Томас, его губы подрагивали.