О доблестном рыцаре Гае Гисборне

Ваша милость, что мы скажем в селе?

Гай пробормотал отстраненно:

– Да так и скажите, врать нехорошо. Иначе запутаетесь… Беннет!

Беннет поднялся из-за стола, собранный и злой, как еж, увидевший лису.

– Ваша милость?

– Бери Аустина, – распорядился Гай. – Опоясайся мечом и не забудь лук.

– Поедем к графу?

– Да, – ответил Гай кратко. – Пора познакомиться.

Хильд со вздохом отодвинул кубок с вином.

– Ну вот и попировали…

Кони бодро проскочили небольшой лес, Беннет чертыхнулся, хотя наверняка уже видел замок графа Ингольфа, а Гай ощутил, как в желудке появился тяжелый ком.

Замок огромен и высок, куб из серого камня в пять этажей, полубашни выступают из стен, а на всех четырех углах настоящие башни, где на крышах гордо трепещут флаги с гербами хозяев. Сам замок на скалистом основании, а внизу окружен толстой стеной, камня не пожалели.

Беннет покачал головой, на лице проступило сдержанное восхищение.

– Трудно поверить, что до появления норманнов здесь такой красоты не бывало!.. Такую крепость не взять и королевской армии! Когда и построить успели…

Гай сказал мрачно:

– Во Франции такие лорды часто отказываются признавать короля. У них свои армии, свои вассалы.

Беннет спросил с недоверием:

– А что… у них получается?

Гай кивнул.

– Наш король Вильгельм, насмотревшись на такое во Франции, поступил мудро, заставив всех жителей Англии принести присягу лично ему.

Здесь у этого лорда, каким бы богатым и могущественным ни был, нет своих вассалов, что были бы подчинены только ему и не признавали никакого короля. У нас королю подчинено все!.. А раз так, то если воспротивится мне, то это неподчинение самому королю. И хотя мы вроде бы совсем мошки… но мы сейчас не сами по себе, понял? Мы – королевская власть!

Голос его звучал твердо и уверенно, по крайней мере Гай старался, чтобы так выглядело, однако Беннет поскреб в затылке и проговорил упавшим голосом:

– Оно, конечно, так… но Лондон далеко, а граф и мы… здесь.

Гай покосился на молчаливого Аустина, тот едет мрачный и неподвижный, лицо каменное, но Гай ощутил сильнейшую неуверенность второго помощника шерифа.