Скифы

Пусть предложил только для того, чтобы привлечь внимание Яны… все видели, как ты токовал и хвост перед нею павлинил, но это в самом деле… ты же в самом деле предложил такое… что жить интереснее! Костя, не дури. Ребята уже повеселели, уже собираются. Мы уже тут кое с кем созвонились, соберемся, благо воскресенье, поговорим. Ребята загорелись!

Крылов покосился на часы. Десять часов. Раннее утро, но для таких жаворонков, как Черный Принц, уже разгар дня. Неважно, что выходной.

– У меня куча дел, – промямлил он.

 – Ребята, вам хорошо, все вы птицы вольныя, а мне надо…

– Эх, – прервал Принц мстительно, – ну ладно, как хошь. Тогда придется мне самому Яне пиво покупать…

Крылов подпрыгнул. Голос вырвался раньше, чем он успел его зажать, скрутить и выпустить четко промодулированным и взвешенным:

– Яна? Она тоже придет?

– Конечно, – ответил Черный Принц.

– Но как…

– Думаешь, ты один запомнил ее телефон?

Крылов прокричал:

– Уже одеваюсь! Где договариваетесь встретиться?

Дед пил кофе мелкими осторожными глотками.

Чашку держал обеими руками, поглядывал поверх нее хитро, похожий на старую облезлую мышь. Серое лицо со старческими коричневыми пятнами порозовело, в глазах появился живой блеск. Хмыкнул, но смолчал, слышно было только сербанье, которое не заглушила даже музыка из-под прикрытой двери.

– Дед, – сказал Крылов торопливо, – когда допьешь, ты ложись. Читать и в постели полезно, врачи все врут. Лады?

– Не беспокойся, – ответил дед бодро.

Крылов метнулся в комнату – где же брюки, все разбросано, торопливо хватал и одевался, с кухни донесся скрип отодвигаемого кресла. За деда можно не беспокоиться, даже после такого кофе он чувствует прилив сил, может даже сам помыть посуду, что часто с гордостью и делает, потом возвращается на свою узкую, почти солдатскую кровать на надставленных повыше ножках, чтобы мог сам ложиться и вставать, с собой берет кучу книг из библиотеки внука. Чаще всего засыпает минут на двадцать, после чего снова может читать целыми днями…

Открыл дверь, выскочил, успев услышать тошнотворный запах, похожий на разлитый аммиак, и… его понесло, как на льду.

К счастью, еще не отпустил дверную ручку, удержался, не дал себе упасть в зловонную жижу, хотя был близко, близко…

Ноги скользили, кое-как поднялся, отступил в прихожую, оставляя желто-серые следы. Кого-то из семьи дебилов вырвало, блевотина покрыла половину лестничной площадки.