Таргитай

Обычные терема, что встречались во время странствий, были из кондового дерева, что по прочности не уступает камню. Но здесь из камня всё целиком – стены, потолки, лестницы…

Свет падает из широких сводчатых окон. Кроме того, у стен светильники на высоких металлических ножках. В широких бронзовых чашах мерно горит пламя.

На пленников не сразу обратили внимание, но затем голоса стихли, смех оборвался. Головы присутствующих повернулись к вошедшим, взгляды остановились на Таргитае – он выше Степана на голову, волосы похожи на спелую пшеницу в солнечный полдень.

Из-за дальнего стола поднялся высокий грузный человек. Лицо злое и властное. Улыбка делает его похожим на волка, которому в лапы попался сочный ягнёнок. Острым клинышком торчит небольшая бородка.

– А вот и смельчак, который в одиночку положил семерых моих воинов! – произнёс он громко. – Богатырь, каких поискать!

Он заметил Степана, глаза его стали похожими на две узкие щели. В лицо от гнева бросилась кровь.

– Неужто тот самый раб, который победил во время боёв три дня назад и бежал, отвергнув награду?

Степан демонстративно сплюнул на пол. Тут же дёрнулся от мощного подзатыльника.

– Он самый, княже! – ответствовал Кодлан. – Сыч с воинами поймал беглецов, но этот голубоглазый дурень их освободил. Моим воинам не составило труда изловить снова! Всё исполнено, как ты повелел!

– Добро, – кивнул Кологор, всё ещё глядя на Степана и сжав кулаки. – Сыч был добрым воином.

Таргитай заметил статную девушку по левую руку от князя. Чёрные локоны струятся по расшитому узорами платью. Глаза неотрывно смотрят на невра, в них затаилось любопытство.

Девушка показалась ему воплощением неземной красоты. Рядом восседает дама старше, стройная, с властным, надменным лицом. Наверняка, княгиня. Но это прекрасное создание, что не отводит от него глаз и что-то шепчет матери, поразило его в самое сердце.

– Кто это? – шёпотом спросил Тарх Степана.

– Нашёл, когда на баб смотреть, – буркнул Степан. – Нас вот-вот лишат жизни, а он пялится на княжескую дочь Ладомиру. Ты б ещё звезду с неба возжелал.

– Она прекрасна, – ответил певец завороженно.

– Наслаждайся, пока есть глаза, – посоветовал Степан мрачно. – Может статься, что позже их вырвут.

– Ты молодец, Кодлан! – вновь похвалил князь. Его голос громко разносится под выгнутым каменным потолком, отражается от расписанных стен.