Таргитай

 – Дорогие гости, нас ждёт веселье!

Он поднял руку, кисть с растопыренными пальцами, где блестит перстень с рубином, дёрнулась в небрежном жесте.

– В яму их! Посмотрим, кто кого одолеет! Ставлю на варвара!

– А я на Степана! – громко выкрикнул пьяным голосом грузный боярин с соседнего стола. – Княже, в прошлый раз он голыми руками уделал мужика тяжелее себя! Готов спорить, он и сейчас побьёт голубоглазого!

Князь оскалил зубы.

– Замётано, Тупозад! Если ты выиграешь, разрешу поесть из одного корыта со свиньями!

По залу волной прокатился хохот.

– Степан! Степан!

– Степан! Убей его! Убей!

Таргитай посмотрел вокруг, как за каждым столом выкрикивают имя Степана. Но вот гости вернулись к еде. Гул голосов, чавканье, хруст переламываемых зубами костей вновь заполнил помещение, однако теперь гости не спускают глаз с пленников.

Невр буквально чувствует на себе кровожадные взгляды. На лицах жажда увидеть, как один будет избивать, а другой просить пощады, роняя кровавые слюни и сопли.

– В яму их! – крикнул Кологор, указывая на провал в десятке шагов от Таргитая, куда уводят ступени. Там видны блики света, слышится рычание псов. Запах собачьей мочи и шерсти бьёт в ноздри удушливой волной.

Таргитай быстро вскинул голову, взглядом нашёл лицо прекрасной княжны. Она не отводит исполненный печали и жалости взор. Смотрит столь завораживающе, что и предстоящая смерть кажется не такой уж страшной.

Певец в этот миг забыл обо всем: об Олеге и Мраке, о битве в Долине, о Пере Рода, что греет кожу под волчовкой. Весь мир и княжеские палаты исчезли, осталось лишь лицо прекрасной княжны – строгие черты, чёрные брови и глаза, похожие на бездонные лесные озёра.

Мощный толчок бросил невра вперед. Замечтавшийся певец споткнулся, почувствовал, как что-то рыбкой выскользнуло из-за пазухи, и со стуком запрыгало по камням пола.

– Что это у него там? – раздался спокойный женский голос.

Гомон гостей притих. Таргитай увидел, как с кресла поднялась княгиня. Ее взгляд направлен на стоящего рядом с невром воеводу.

– Дудочка, ваша милость! – промолвил Кодлан. Нагнувшись, он сгреб пальцами выпавшую сопилку и поднял над головой, чтобы все присутствующие могли рассмотреть. – Обычная деревянная дудка! У меня дети в такие дудят.

Гости за столами заговорили громче, начали хохотать.