Таргитай

– Так это ты жаждешь жениться на Ладомире, – прогудел Альгарон, как будто говорит со дна огромной бездонной бочки. – Её жених – я, а не ты!

Он ткнул себя кулаком в грудь, которая словно бы сложена из двух каменных плит.

– Её рука обещана мне! – продолжал он. – А не какому-то схомороху с дудой!

Таргитай раздвинул плечи, которые оказались даже шире, чем у артанца. И ростом невр с ним вровень, смотрит глаза в глаза. Мимо спешит по своим делам челядь, несут вёдра, охапки дров, на двух богатырей обращают внимание лишь мимоходом.

– Ладомира прекрасна! – провозгласил Тарх. – Она самая красивая, кого я когда-либо встречал!

Альгарон потемнел лицом. Глаза сузились, словно выбирают цель для выстрела из лука.

– Я не спорю, что самая красивая, – прорычал артанец. – Ты проваливай отсюда по-хорошему, а не то…

Его рука потянулась к висящему на поясе топору.

– Не то я покажу, как умеют сражаться артанцы! Да я и без топора управлюсь с дюжиной таких, как ты! Уразумел, дударь?

Подбежал седовласый Кодлан, металлические пластины на кожаных доспехах поблёскивают на солнце, в глазах злое любопытство.

Но по лицу видно, что всё понял, губы растянулись в злорадной улыбке.

– Будете драться? – спросил воевода, радостно потирая ладони. – Правильно! Руку княжны надо заслужить в честном бою, когда морда расквашена, губы, как оладьи, а кровавые сопли тянутся аж до самых сапог. И раскачиваются, раскачиваются на ветру… Ладомира придёт в восторг.

Это же так романтично. Мечта любой женщины, когда за неё дерутся мужчины!

– Отойдём вон в ту конюшню, – предложил Альгарон, указывая на широкое строение из толстых, потемневших от времени брёвен. В распахнутых воротах негромко ржут кони, опустив головы, едят зерно из кормушек. – Выясним, кто из нас лучший!

– С удовольствием поучаствую в разговоре! – с готовностью вызвался Кодлан, глядя на Таргитая мстительно. – Он убил моего друга. Страсть как жажду с этим невром поговорить.

Вдвоём с тобой мы его так уговорим, так уговорим! А если позвать ещё и десяток отборных гридней, то разговор вообще будет долгим, интересным и познавательным!

Альгарон вскинул могучую длань.

– Остынь, воевода. Это между ним и мной! Я и один управлюсь. Пусть даже он решит воткнуть сопилку мне в глаз, ха-ха!

– Дикий Бер! – воскликнул Кодлан предупреждающе. На немолодом лице с мелкими морщинками отразилась тревога.