Таргитай

Старик стащил с головы шапку, поклонился в пояс. Кодлан убрал оружие в ножны.

– А, это ты, Мирозар.

– Я, воевода, – кивнул старик торопливо. – Не убивай!

– Что тут происходит? – спросил Кодлан, указывая себе за спину, где Таргитай с Альгароном пьют, вольготно устроившись на полу.

Мирозар со вздохом покачал головой.

– Ох, батюшка ты мой. Эти двое начали драться, один тузил другого, пока доблестный Альгарон не отлетел так, что головой пробил бочку с вином в углу.

Ну, когда вино привезли для князя, я специально попросил отроков закатить одну сюда, но я честно отработаю!

– Так-так, – кивнул воевода угрюмо, – бочка, говоришь, с княжеским вином…

– Ну да, оно крепкое. Богатыри, значит, расплескали половину на пол, а потом отыскали мой пустой кувшин с чарками, уселись и принялись похваляться, кто где был да что видел, сколько баб поимел… Видимо, кулаками друг друга победить не смогли, решили посоревноваться иначе!

– А почему у обоих синяки на лице? – спросил Кодлан сурово.

 – Да и тут стены тряслись, а они, оказывается, пьянку устроили!

– Это по древнему артанскому обычаю, – пояснил Мирозар, виновато разведя руками. – Кто не верит, тому, мол, в морду, в морду. Старый артанский обычай. Дикий народ! Что с них взять.

– Хвала богам, таких обычаев нет у нас, – пробормотал Кодлан. – Меня бы тогда ещё в младенчестве закопали – я ж с детства никому не верю.

За спиной у воеводы затопали, в спину ударила волна перегара.

Он обернулся, рядом с ним вздрогнул конюх и поспешно ретировался.

Богатыри прошли мимо Кодлана, который изо всех сил старается держать лицо равнодушным, окаменевшим. Альгарон хлопнул его по плечу, едва не вогнав седовласого воеводу по колено в землю. Тот поморщился от резкой боли.

Таргитай тут же дружески хлопнул его по другому плечу, и воеводу тряхнуло опять.

Он едва не завыл – оба плеча еще не отошли от недавнего ранения в схватке с куявами, когда он защищал рубежи.

У выхода из конюшни Таргитай с Альгароном остановились, слегка покачиваясь от выпитого, пристально посмотрели друг другу в глаза.

– Запомни, – прогудел Альгарон, но голос предательски дрогнул, – ежели обидишь князя или Ладомиру… то вернёмся и продолжим.