Ярость

Когда музыка сменилась, женщины со смехом повалились на диван, делая вид, что умирают от изнеможения. Марина поискала трусики, но Богемов спрятал, в конце концов она махнула рукой: и так жарко.

Похоже, один Белович все не мог прийти в себя от ошеломляющего выступления муллы и, когда снова добрался до кресла, сперва выпил кофе, сжевал пару бутербродов, после чего его крупное лицо с новой силой вспыхнуло праведным гневом:

– Нет! Святая матушка Русь не позволит глумиться над собой… до такой степени! Всякие там макдоналдсы заполонили нашу Русь, а тут еще и татары?

Богемов неожиданно хихикнул.

Это было так неожиданно, что все взоры обратились в его сторону. Чуть смутившись, пояснил с виноватой усмешкой:

– Я просто подумал… представил, как схлестнулись бы эти исламисты с этими макдоналдсами. Они их ненавидят пуще нас. И в свои страны не допускают!

Белович заявил яростно:

– Без черных справимся! У Святой матушки Руси достаточно сил и правды, чтобы одолеть как западную нечисть, так и эту… исламскую!

И хотя все понимали, что западную не одолеть, уже проиграли, та пляшет на их поле, но согласно загудели, поглядывали друг на друга с победным видом.

Мол, ничего, русские медленно запрягают, зато быстро ездят.

Я видел, что на меня поглядывают, звание ученого международного класса обязывает, хоть и презирают за пристрастие к компьютерным играм.

– Свобода немыслима без веротерпимости, – сказал я. – А мы опять: запрещать, не допущать… Разве еще не дозапрещались?

Белович сказал яростно:

– Напротив!.

. Возрождение Руси нужно начинать не с веротерпимости, а напротив-с, напротив!.. Русь была сильна единой верой! Единобожием!

И самодержавием, добавил про себя я. Как потом сильна была единой партией, что не допускала других партий, не позволяла пискнуть оппозиции. Одна страна, одна вера, один государь… Царь, генсек, президент, владыка… При всеобщем развале только церковь сохранила кадры, структуру, фонды, а теперь спешно укрепляется.

С помощью власти, разумеется. Рука руку моет. Мы тебе десяток храмов на самом видном месте, а ты погромче: вся власть от бога, бунтовать и забастовки устраивать – грешно, это пойти супротив самого бога, так что остерегитесь, рабы…

На меня поглядывали все чаще. Что я – советник президента, к счастью, еще не знают, но что я занимаюсь прогнозированием будущего, наслышаны.