Семеро Тайных

Вокруг веселые голоса, шуточки, от многих пахнет либо вином, либо душистыми маслами и травами, все нарядные, особенно, что удивительно, мужчины.

Правда, женщины тоже одеты в лучшее, но чтоб так прихорашивались мужчины?

Его вынесло на площадь, где уже наполовину было заполнено пестрой галдящей толпой. Далеко впереди ворота детинца распахнуты, там белеет свежеоструганными досками высокий помост. Верх помоста застлан красным кумачом, пятеро мужчин степенно беседуют, изредка поглядывая на толпу, чьи головы ниже их подошв.

Из распахнутых окон терема едва не вываливается народ, из нижних – челядь, из второго поверха – стражники и служанки, зато все окна третьего закрыты…

Едва Олег успел это заметить, как самое верхнее окошко распахнулось. Из светелки словно бы пошел свет, Олег ощутил, как чаще забилось сердце, а в толпе послышались восторженные вопли.

Рядом здоровенные мужики орали и подбрасывали шапки. Олег поинтересовался:

– Кто эта красавица?

Один мужик орал и даже подпрыгивал.

Второй услышал, удивился:

– Не знаешь?..

– Нет, – признался Олег.

– Откуда же ты такой взялся?

– Из Леса, – сообщил Олег.

– То-то и видно… Это же прекраснейшая невеста этой страны… это несравненная Бруснильда!

– Ого, – протянул Олег. – А кто она?

Теперь и второй мужик услышал, посмотрел с недоумением, толкнул первого:

– Ты что с помешанным разговариваешь?.. Если он Бруснильду не знает, тогда и своего имени не помнит!

– Бывает, забываю, – согласился Олег. – Она что же, ждет, когда кто-то на Сивке-бурке допрыгнет, колечко с пальца сдернет?

Первый мужик, не отвечая, стал протискиваться ближе к помосту, там начали что-то говорить, а второй сказал словоохотливо:

– Ты почти угадал, чужестранец.

Бруснильде, юной княжне этого города и окрестных земель, пришло время выбирать жениха. Если бы не Крутогор, который обещался прибыть послезавтра… и взять ее в жены, хочет она того или не хочет, то можно бы не спеша. Не торопясь, приглядевшись, принюхавшись…

Волна громких воплей покатилась от ворот, Олег увидел выезжающего на коне статного сокольничего в парадной одежке.

Следом на рослых конях, богато изукрашенных попонами, двигались еще с полдюжины слуг. На руке сокольничего сидела птица, которую Олег не сразу определил как сокола. Почти вдвое крупнее, с толстыми плечами, птица без колпачка, он рассмотрел желтый глаз, хищно загнутый клюв. Почему-то показалось, что этим клювом и доспехи пробьет как гнилую кору.