Зубы настежь

Ворон попытался вытащить свои крюки и уместить их на узкой полоске кожи перевязи, но все равно плечо горело, словно зажали в тиски.

На перекрестке дорог я сторговал у странствующего торговца перевязь пошире, к тому же из толстой кожи не то тура, не то буйвола. На плече умелые шевчуки поставили вовсе тройной слой, и наш пернатый умник с готовностью вогнал в нее острые когти, дальше поехал уже нахохленный, сразу задремав, лишь вздрагивая во сне и опять царапая мне щеку твердыми перьями.

Когда мы огибали пригорок, из леса шла к селу стая волков в шесть-семь голов.

На стук копыт все как по команде повернули головы, замедлили шаги. Я опустил ладонь на рукоять длинного ножа на поясе, конь пошел шагом. Волки двигались по-волчьи, длинной цепочкой, ступая след в след, чтобы потом никто не понял, сколько здесь их прошло.

Вожак отыскал глазами мое лицо, жутко блеснули клыки. Я услышал глухое рычание:

– Гер-р-р-рой… Доблестный герой, можно и нам… или хотя бы мне одному с вами?

Я не успел открыть рот, как мои спутники завопили в один голос:

– Пошел вон, дерьмо серое!.

Вожак слегка сгорбился, поджал хвост и пошел быстрее. Мои пальцы соскользнули с рукояти ножа. Конь храпнул свободнее, прибавил шаг, и мы все трое помчались навстречу утренней заре, а волки серыми холмиками двигались по густой траве, и казалось, что по зеленому морю в самом деле плывут серые комья этого самого серого, уже подсохшего.

ГЛАВА 14

Единорог несся, как пущенная гигантской катапультой глыба. Рядом скользил как темное облачко волк, а мне чудилось, что все мы летим низко над землей. Внизу под конским брюхом земля сперва мелькала пестрым полотном, потом превратилась в нечто слегка подрагивающее как студень, а мы все трое неслись в этом призрачном, нереальном мире, когда возникающий на горизонте лес через несколько мгновений обтекал нас со всех сторон, горы быстро укрупнялись и проплывали как корабли с высокими трубами по обе стороны.

Первым сдался ворон, я ощутил толчок в плечо, в перевязь вонзило когти хрипящее, задыхающееся, опустилось как тесто, вжимаясь в плечо, чтобы ветром не сбросило, прокаркало:

– Мой лорд… Мне чуется… тебе пора изволить…

Я прокричал через встречный ветер:

– Чего изволить?

– Потрапезовать… Да и твоему благородному роголобу… или роголобцу.

– Ага, – крикнул я.