Лавка Сновидца

Неловкую тишину прервала тётя Валенсия:

– Такое решение нужно отметить! Давайте выпьем хорошего вина. И по десерту! – щебетала она, подходя к нам.

Пинч чуть тряхнул головой, приходя в себя.

– Спасибо, Дементий, за доверие, – его лицо снова выражало спокойствие и расслабленность. – Давай отметим нашу договорённость. Сын, пойди попроси Ричарда заняться десертами.

Аб, сморщился, но спорить не стал, быстро вышел из комнаты. Тетя Валенсия вышла следом. Пинч-старший докинул ещё несколько дров в камин, погрел у огня руки.

– Идём, – сказал он и пошёл впереди.

Только вот он прошёл не в столовую, а в соседнюю гостиную, где оказалась неприметная дверь в кабинет. Мы вошли внутрь, Пинч включил свет и сел за стол.

– А теперь послушай меня внимательно, Дементий. – Мне сесть он не предложил, но достал из стола знакомую бумагу зеленоватого цвета. – Те договорённости, которые ты согласовал с моим сыном, остаются в силе. Ты сможешь выбрать ту должность в моей компании, которую захочешь.

И подчеркну то, что Абрафо тебе не мог сказать: твоё предложение имеет гораздо более высокую ценность, чем ты представляешь. Поэтому я сразу предлагаю тебе небольшой аванс.

Он положил на стол небольшую книжечку, написал в ней что-то, размашисто расписался. Вырвал лист и протянул мне:

– Это чек. Ты сможешь его обналичить на своё имя в банке. – Глядя на моё удивлённое лицо, он усмехнулся. – Старые привычки, сложно отказаться.

– Здесь указана…

– Малая часть того, что ты получишь, когда передашь машину мне.

 – Пинч положил ручку, убрал чековую книжку. – Мне импонирует, что ты хочешь привести машину в идеальный порядок, но скажу тебе откровенно – я готов был выкупить её в том виде, в котором она есть прямо сейчас. Но ты усложнил себе сделку и теперь тебе придётся её починить. Так что давай, не оплошай, мальчик.

Он поднялся, когда услышал голос жены. Валенсия звала нас за стол и мы поспешили к ним. Чек я спрятал в карман, после чего максимально быстро глотнул вина, попробовал пирожное.

Оно оказалось вкусным, но кусок в горло больше не лез. Я ругал себя за то, что мог избавиться от всего геморроя уже сейчас, а вместо этого решил сыграть в благородство и подставил себе подножку.

– Извините, я пойду. Дел ещё уйма, – извинился и встал из-за стола. Аб подскочил следом.

– Я провожу.

Его родители вежливо со мной попрощались: Пинч-старший отсалютовал бокалом, Валенсия попросила передать сестре привет.