«Георгин» в Антарктиде

Моряки быстро потянули канат, будто боясь упустить богатый улов. По ходу спасательной операции «улову» пришлось искупаться. Но моряки вытащили всех островитян. Оказавшись на палубе, бедняги не могли отцепиться от каната. Пришлось отдирать и ставить их на ноги. Наконец спасённые заговорили.

– Спасибо, что спасли нас!

– Мы бы долго не продержались.

– Просолились насквозь!

– Кто такие? – спросил капитан.

– Мы лемминги!

– Крони, – поподробней про них.

Робот включил программу Stihmaker и сообщил:

– Лемминг юркий заводной,

Северянин коренной.

Лапки на меху,

Бегает по мху.

Ягодки да травка —

Вот его заправка.

– Это про нас!

– Сущая правда!

– Мы такие!

Новых пассажиров оказалось пятеро.

– Возьмите нас матросами! – запросились зверьки.

– Матросами? – переспросил капитан.

– Да, всех подряд!

– Будет хороший отряд!

– А вы будете корабль в порядке держать? – спросил капитан.

– Будем! Мы на всё согласны!

– А вы будете игрушками?

– Будем!

– Давно мечтали.

– А на велосипедах кататься?

– У нас крепкие ноги – всю тундру обтопали.

– По кочкам да болотам.

Капитан понял, что они сейчас могут нести всё что угодно, и задал последний вопрос.

– Вы как на острове оказались?

– Мы … – пытался ответить один, но затих.

– Нас… – попробовал другой, но закрыл глаза.

– Это было… – третий вступил, опершись на товарища. Все стали держаться друг за друга, чтоб не рухнуть.

– Их нужно накормить, напоить и спать уложить, – напомнил Тюшич, – а потом спрашивать.

– Мы – спать… – произнёс самый бодрый лемминг.

– Отведите их в кубрик!

– Есть! – отчеканил боцман. – За мной!

Спасённые, шатаясь, поползли за ним. Кто падал, того поднимали чайник и торшер, подбадривая:

– Не раскисать! Ещё чуть-чуть и вы в люлях!

Боцман открыл кубрик. Нажал на настенный пульт – и тут же растянулись пять гамаков.

– Отбой!

Лемминги, что-то промямлив, залезли в гамаки. И в диковинных позах вмиг забылись глубоким сном.

Боцман Ромми закрыл дверь кубрика и с Булькычем и Светычем вернулся на палубу.

– Отоспятся – продолжим знакомство, – сказал Жорж.

Но назавтра лемминги не проснулись. Не поднялись они ни на второй, ни на третий день.

Глава 18

Фата-Моргана

В самом сердце пустыни меж покатых барханов стоял хрустальный дворец. Хрусталь был не богемский, не уральский и даже не китайский. Он был сахарский: его никто не мог потрогать ни руками, ни лапами. Дворец был прозрачен.