Испытание любовью. Детективный роман

Никита на самом деле боролся как мог, а мог он, оказывается, все меньше и меньше: на четвертый день своей борьбы Никита понял, что из тех газет, телеканалов и радиостанций, которые пообещали поддержать Никиту, предав широкой огласке его дело, выполнили свое обещание всего несколько самых захудалых газетенок, да и то репортажи их о наезде на фирму Никиты Самойлова выглядели так, что невозможно было понять, порицают ли они поведение господина Одинцова или, наоборот, восхищаются им, как великим собирателем строительных дел русских…

На пятый день, после утраты надежды на СМИ, пришла очередь надежде на правоохранительные органы: из всех, посещенных им правоохранительных кабинетов, Никите приходили отписки о том, что по заявлению заявителя все необходимые меры принимались, принимаются и будут приниматься, поскольку меры по обеспечению мер, обеспечивающих меры обеспечивания мероприятий по обеспечению…

А тут еще Никита случайно обнаружил, что у него пропали учредительные документы! Вот так вот, просто взяли и пропали учредительные документы, пропали каким-то таинственным, неизвестным и непонятным образом – хотя, вспомнив «интеллигентные лица» представителей корпорации Одинцова по Москве и Московской области, Никита понял, что его документы пропали очень даже понятным, обычным, можно даже сказать, классический способом.

Одинцовские старатели, как видно, были ребята ушлые, считавшие, что все средства хороши, а пословицу «не пойман – не вор» считавшие не имеющей никакого смысла, поскольку, если тебя даже и поймали, а у тебя есть бабки, чтобы откупиться от поймавших тебя, то какой же ты в таком случае вор, в таком случае ты, совсем даже наоборот, герой и большой молодец – и логика интерпретации этими лихими ребятами пословицы «не пойман – не вор» полностью распространялась на все параграфы, пункты и подпункты «Криминального кодекса».

А тут еще, узнав, ко всему прочему, об утрате Никитой его учредительных документов, нанятый Никитой адвокат отказался от ведения этого дела, ссылаясь на свою неимоверную занятость и посоветовав обратиться к другому, более свободному от дел адвокату.

Одним словом, Никита понял, что он теперь остался лицом к лицу с огромным монстром один – то есть совершенно один. Сам! Но и оставшись один, в одиночку, Никита решил продолжать борьбу. Но…

5.

Но наступил шестой день борьбы. Хоть и говорится о том, что утро вечера мудреней, утро шестого дня борьбы Никиты было очень даже не мудреней.