Охота на единорога

Свое платье забыла сразу же, как только оно исчезло, замененное одеждой из тончайших шелковых и хлопковых нитей, в которые, казалось, был вплетен еще аромат цветов – едва уловимый, но не исчезающий. Кушанья не повторялись, и это тоже вошло в привычку

Нелегко было привыкнуть к королю, которого она первое время не могла узнать, особенно если он входил не один, а со свитой. Она каждый раз принимала за короля какого-нибудь красивого воина из охраны и не сразу понимала, что ошиблась, когда тот, кого она выделяла, пятясь и кланяясь, покидал шатер вместе с прочими, по мановению руки невысокого кривоногого человека с короткой, рыжеватой бородой на совершенно обыкновенном, только более бледном, чем у остальных, лице.

Беспрерывно думая о ней днем и ночью, Асман не торопил событья, он все-таки кое-что знал о женщинах, хотя этот предмет интересовал его меньше чем песня акына, беседа с мудрецом или, под настроение, фехтовальный поединок с новым противником; но он знал-таки, что в отношениях с женщиной не нужно спешить, дав отстоятся этому кувшину загадок – простеньких, но бессчетных.

Так что первое время он заходил к ней редко и задерживался не надолго. Будь Лейла способной к размышлениям, она, может быть, определила, что продолжительность его визитов увеличивалась по мере того, как девочка, привыкая к новой обстановке, забывала старое – кто она и откуда.

На седьмое утро Лейла проснувшись утром, первый раз не удивилась кровати с балдахином, своему шелковому шатру, убранному к ее пробуждению свежими цветами.

А Вечером этого дня король остался у нее ночевать.

Более чем склонный к всевозможным видам анализа, Асман, вспоминая на склоне своих лет детали похода на Шах-Исмаила, несколько иначе, чем в дни похода оценивал происходившее тогда.

То, что победа очевидна – он знал заранее. В процессе войны видел лишь подтверждение предварительных планов. Иначе и быть не могло, поскольку, еще до начала похода, нападающие, заранее провели детальную разведку, с отравлением колодцев, подкупом, роспуском слухов и распространением фальшивых денег с профилем Шаха, которые были отменены вместе с нефальшивыми золотыми и скуплены сразу после победы.

Кроме того, провели большую дипломатическую работу, в ходе которой выяснилось, что Шаха Исмаила из окрестных государей поддерживает только его племянник и формальный вассал Бухарский султан.