Шут из Бергхейма. Слуги Еммануила

Верёвка удобно легла в руки. Я тихонько поспешил за королём. Личное государство – это хороший старт! Нетерпение снедало.

Ох, а как я переживал, когда ломал персонажа в первый раз! Дурашка! В этом ведь всё веселье!

Открылась следующая дверь, и волшебное сияние резануло глаза. Внутри второго зала, на мраморном постаменте, стояла чаша, из которой вверх бил поток переливающегося света. Эдакий супер-пупер лазер, сжигающий какую-нибудь далёкую планету на орбите. В ушах зазвенело, я потряс головой. Шагнул к Бенедикту.

Время действовать.

– Поднимись к нему, и услышь голос Его, голос великой мудрости, – протянул руку к чаше король Четлена и повернулся ко мне. Глаза владыки округлились. – Зачем тебе это, воскрешённый?

– Нам нужно поговорить, Ваше Величество, – улыбнулся я. – Прежде чем мы продолжим, нам очень нужно поговорить.

– Но Принесший Жертву! Он ждёт!

– Вот именно за этим мне и нужна верёвка, – двинулся я к Бенедикту. – И не волнуйся. В конце концов тебе понравится.

Ничего не получилось.

Я перепробовал всё. Плясал, пел, рассказывал истории, фильмы, шутил в десятке различных вариантов, падал, прыгал. Сыпал цитатами о вере, о жизни, о женщинах, о мужчинах. Репутация не шевелилась. Вначале только упала, и больше не колыхалась. Падение, разумеется, было связанно с не самым почтительным обращением с королевской особой.

Но после того, как связанный Бенедикт с заткнутым ртом оказался сидящим на полу, у стены – мне не удалось сделать ничего. Или же результат был настолько мизерным, что я его не увидел.

Убил не меньше часа.

– Да что с тобой не так?! – в итоге психанул я. Сел напротив, выдернул кляп. – Что с тобой не так-то?! Со всеми работает, а ты что, факинг спешиал?

– Принесший Жертву ждёт… – прошептал Бенедикт. – Ты предаёшь его доверие. Как посмел ты…

– Ладно. Ладно! Что я должен сделать?! – гаркнул я. Может этот не калибруется? Но шкала видна. Чётко видна. Какого хрена?

– Загляни в чашу… Отдай себя свету… Он будет говорить с тобой… Воля его священна, но впервые сомневаюсь я в ней…

Я выругался, пружинисто встал.

Поднялся на постамент к чаше. Свет бил из неё куда-то в вершину башни. Совать голову в этот поток совсем не хотелось. Я осторожно провёл сквозь него дешёвым мечом. Тот заискрился, но сталь не нагрелась, не лопнула.

Настал черёд руки. Приятное тепло окутало ладонь, расползлось по телу. По коже побежали синие и красные искорки. Я поиграл пальцами, наблюдая за пляской огоньков.