Поэма на двоих

Но на английском в совершенстве

он изъяснялся и писал.

А регулярный бег в спортзал

позволил в спорте верховенства

добиться. И осанку дал.

Он к двадцати – атлетом стал.

10

Быть может, выявить дерзанья

и тягу к знанию наук,

мешали образность сознанья.

А это видится не вдруг.

Как знать и бремя ожиданий

с друзьями, родиной свиданий,

походов новых с рюкзаком

по перепутью прямиком.

И с бивуаком прибережным,

с ухой, кипящей на костре,

в зенит взлетающей искре.

Всё повлияло неизбежно.

Чужбина ведь, как лишний груз,

родных не заменяет уз.

11

Весёлый, компанейский парень,

знал моду, танцы, этикет,

открыт для дружбы и не барин,

мог выбрать смокинг и букет.

Второй язык не новость ныне.

И каждый «на культурной ниве»

не прочь «по – ихнему» ввернуть,

хотя обучен как ни будь.

Мол, guten tag[6 - Добрый день.] или jm sorrj[7 - Извините.],

так, мимоходом козырнуть.

Французский видно не вернуть,

английскому же дали волю.

Дворян мы вывели давно,

язык французский заодно.

12

Итак, Онегин, наш знакомый,

предстал в России налегке,

на родине своей законной,

пробывший годы вдалеке.

Как оказалось, там учили,

примером, доводом привили:

не лицемерить, не дерзить

и честь, как святости хранить.

Соперников своих не хаять,

ревнивость сдерживать, как хворь,

свою не возвеличить роль,

успехов корыстных не чаять.

Не поощрять интриги, месть,

как и обманчивую лесть.

13

Илья не видел издалёка

сермяжных бед в родной стране,

когда история жестоко

её распяла на одре.

В конце двадцатого столетья

скукожившись от лихолетья,

Россия, сбив былой настрой,

скатилась в затяжной застой,

затем и в спад. Сменив «настройку»,

угрюмо, двигаясь в вразброд,

в капитализм искала брод.

Переболела «перестройку[8 - Процесс коренного изм. экономики.]».

Державу, как упавший плод,

терзали в клочья, все кто мог.

14

Охотники в миллиардеры

добравшись, грабили страну,

как шайка грязных мародеров,

ведя с ней шкурную войну.

Рать новомодных бизнесменов,

как в ресторане у барменов,

скупили всё, кто сколько мог,

но не за деньги, а в залог.

Десятка три семей и кланов

к рукам прибрали пол – страны.

Поклажу нищенской сумы,

оставив в собственность «Иванов».

Наследство дядя смог сберечь,

теперь Илье его стеречь.