Духи севера

Как люди воспитанные, гости выдерживали паузу, Игнат и Елена Карпонос смотрели на селёдочку с лучком и дымящуюся картошку с укропом, взгляд Николая Шульца блуждал по столу, не в силах выбрать что-то одно из всего этого изобилия, сидящая рядом Анна втягивала носом аромат гусиного паштета рядом с её тарелкой. Адольф Ярушин нервно ёрзал на стуле, ему хотелось выпить, но не своей наливки, а самогона Карпоноса, чувствуя это, его супруга толкнула локтем в бок муженька и показала маленький кулачок. Марк Алмазов уже два раза проглатывал слюну и смотрел на стол, как кладоискатель, нашедший сокровища, все музыканты и художники, выйдя на пенсию становятся гурманами, по достоинству оценивающие мастерство кулинаров.

Его сын Савва, сидя в коляске о чём-то шептался с Ольгой, ребята были в том возрасте, когда вкус жизни и молодости намного сильнее любых яств на столе. В отличии от них Борис Трушкин был близок к нервному срыву, если он мог, как питон открыть рот и сгрести эти вкусности в себя вместе со скатертью, он бы это сделал, но воспитанность и жена Дина, сидящая рядом, не позволяли это сделать. Все ждали виновника торжества, Жору Никитина, у которого был день рождения и который задержался в подвале у Золотого, чтобы приготовить тому что-нибудь вкусненькое. У Этери зазвонил телефон и через минуту она сказала: «Жора извиняется, что опаздывает и просит начинать без него, скоро будет, только занесёт домой кое-что». Над столом пронёсся вздох облегчения, прозвучали слова хозяина: «Ну что, тогда приступим гости дорогие», его слова потонули в первой атаке гостями угощений. Это напоминало штурм крепости войсками, первый приступ самый яростный, второй уже слабее и по мере усталости, атакующие уже вяло постреливают в сторону противника. Сейчас гости накладывали еду себе в тарелки, с подозрением посматривая на соседей, взгляды которых тоже не отличались особым дружелюбием. И только Автандил, как настоящий хозяин застолья, понимая состояние голодных пенсионеров, открывал вино и разливал по бокалам, сидящая рядом Этери с удовлетворением заметила, что её блюда тоже пользуются успехом у соседей. Автандил поднял свой бокал с вином и произнёс: «За Жору выпьем, когда он придёт, а сейчас я хочу поднять бокал за вас, моих соседей, людей хороших и порядочных, понимающих, что жизнь в окружении друзей намного интереснее, пью за наше жилищное общество пенсионеров», все подняли свои бокалы и со смехом гаркнули: «За ЖОПу».